Убивая Еву: это случится не завтра - Люк Дженнингс

– Значит, ты свободно болтаешь по-итальянски? Мог бы сказать.

– Ты не спрашивала. Но это еще не все. Продавщицы решили, что мы расследуем пропажу какого-то украинского богача.

– Нам же об этом ничего не известно?

– Впервые слышу.

– А у нас есть его имя?

– Нет.

Ева смотрит на затуманенное дождем пространство площади.

– Давай предположим, – она слизывает с пальца остатки сахарной пудры, – что В. была в Венеции в то самое время, когда пропал этот безымянный украинец…

– Уже предполагаю.

– Ланс, я должна извиниться. Правда. Я…

– Забудь. Давай спросим здешний штат, не помнят ли они двух русских женщин, которые месяц назад покупали печенье; они, разумеется, ничего не вспомнят, и мы пойдем уже отсюда. Мне надо покурить.

На улице пáрит, а небо цвета синяка. Когда они идут через площадь, Ева чувствует, что ее с каждым шагом охватывает раздражение. Очевидно, дело в покупательницах браслета. Что это за женщина, которая назвала ее сукой, и какова ее роль? Правда ли, что она – любовница В.?

Ева вспыхивает от стыда. Неужели это ревность? Она не решается даже спросить себя об этом. Она любит Нико и скучает по нему. Он любит ее.

Спать под взглядом чужого человека – ну надо же!

И этот браслет. Полнейшая, ошеломляющая наглость.

Венецианская квестура – центральное городское полицейское управление – расположена в районе Санта-Кроче на Понте-делла-Либерта. У нее два входа: один – со стороны воды, где на причале стоят синие полицейские катера, и другой, куда менее живописный, – с улицы; он укреплен стальными защитными барьерами и охраняется агентами полиции.

В половине шестого Ева и Ланс сидят в ожидании аудиенции у квестора, местного шефа. Для организации встречи потребовалась масса телефонных звонков, но сейчас, когда все уже улажено, выяснилось, что квестор Армандо Тревисан «на совещании». Сгорбившись на скамье из узких реек, Ева глядит через бронированное стекло на уличное движение. Дождь кончился еще в полдень, но в воздухе по-прежнему ощущается сырость.

Из коридора появляется худощавая фигура в темном костюме, и ее целеустремленный вид оживляет общую сонливость. Фигура по-английски представляется квестором Тревисаном и ведет их в свой кабинет – монохромное помещение, где доминируют шкафы для бумаг.

– Прошу вас, миссис Поластри и мистер…

– Эдмондс, – говорит Ланс. – Ноэль Эдмондс^[20].

Они садятся у стола. Тревисан открывает папку, берет из нее ксерокопию фотопортрета и протягивает Еве.

– Значит, вы хотели бы знать об исчезнувшем украинце? Мы бы тоже хотели. Его зовут Ринат Евтух, в прошлом месяце он останавливался в отеле «Даниэли» с молодой женщиной по имени Катерина Горная и телохранителями. Наши коллеги из Службы внешней безопасности оповестили нас о его приезде и сообщили подробности биографии.

– То есть они его знали? – спрашивает Ева.

– Еще как! В Одессе он возглавлял банду: наркотики, проституция, контрабанда людей и прочая подобная деятельность. Очень богат, могущественные связи в верхах.

Тревисан берет из папки второй документ. Его движения экономны, он как сжатая пружина, и Ева распознает в нем союзника, такого же, как она, человека, который не успокоится, пока не докопается до истины.

– Это хроника пребывания Евтуха в Венеции. Как видите, обычные туристические дела и всегда в сопровождении мисс Горной. Прогулка на гондоле, поездка в Мурано, магазины на Сан-Марко и так далее. Но вот тут утром без ведома мисс Горной он отбывает на мотоскафо с женщиной, с которой познакомился накануне вечером в баре отеля.

Ева и Ланс переглядываются.

– По словам официанта, женщина заказывала напитки по-итальянски, но с Евтухом они беседовали по-английски. На обоих языках она говорит свободно. Официант сказал, что она похожа на кинозвезду.

– Какую-то конкретную?

– Нет, думаю, имелась в виду кинозвезда вообще, но он помог нам составить фоторобот.

Тревисан достает из стола еще одну ксерокопию. Ева с трудом сдерживается, чтобы не вырвать листок у него из рук, но от изображения мало толку. Лицо сердечком, волосы до плеч, широко расставленные глаза и пустой, без характерных особенностей взгляд. Нарисованная женщина может быть любого возраста – от двадцати до сорока.

– Мы делали этот портрет через три дня после того, как официант обслуживал ее в баре. Это максимум, что ему удалось воспроизвести. Телохранители тоже недолго видели ее в день исчезновения босса, но смогли припомнить еще меньше. На ней были большие солнцезащитные очки, и даже по поводу цвета волос телохранители разошлись во мнениях.小

– Свидетели, – бормочет Ланс.

– Да уж, мистер Эдмондс, свидетели. Дальше эта женщина встретилась с Евтухом у гостиничного выхода к воде, и они вместе уплыли на мотоскафо. Когда Евтух вечером не явился, телохранители решили, что у босса романтические дела, и ничего не сказали мисс Горной, но на следующее утро она пошла к менеджеру, устроила большой furore, и менеджер позвонил нам. На этот раз телохранители врать не стали.

Поначалу, рассказывает Тревисан, вероятность того, что Евтух в самом деле исчез, сочли низкой, и расследование проводилось формально. Но потом кто-то из офицеров квестуры обнаружил, что описание мотоскафо, украденного в марине на острове Святой Елены, совпадает с описанием судна, которое видели у отеля, и тогда этим делом занялись как следует. При осмотре территории с вертолета искомый мотоскафо обнаружили на дне канала Повелья – но никаких следов Евтуха. И тут следствие зашло в тупик.

– И что же случилось, как вы считаете? – спрашивает Ева.

– Сперва я подумал, что это история про богача и его любовниц. Но, узнав о краже мотоскафо и о том, что его умышленно затопили, я изменил мнение. А сейчас, миссис Поластри, сам визит людей из МИ-6 подтверждает, что это не простое исчезновение.

– Можно я вам кое-что предложу, синьор Тревисан?

– Пожалуйста, конечно.

– Я могу помочь вам сдвинуть дело с мертвой точки. Взамен попрошу вас держать нашу беседу в строгом секрете. Ни словом не упоминать о ней ни единой живой душе – ни среди ваших коллег, ни среди наших.

– Принято. Рассказывайте.

– Евтух мертв, у меня нет по этому поводу ни малейших сомнений. Женщина, с которой он познакомился в баре и которая приплыла за ним на следующее утро на катере, почти наверняка профессиональная убийца. Она говорит на многих языках, но, по всей вероятности, русская. Ее имя нам неизвестно. В Венеции она была с другой женщиной – возможно, своей любовницей и тоже, скорее всего, русской. За два дня до исчезновения Евтуха они ходили по магазинам на Сан-Марко, заглядывали в бутик «Ван Дист», пастицерию «Цуккетти» и другие места в том районе. У обеих есть навык избегать попадания под камеры наблюдения, а сама убийца умеет чрезвычайно искусно менять внешность. Мы полагаем, что она худощава, среднего роста, широкоскулая, темно-русая. Глаза серые или серо-зеленые, но есть основания думать, что она часто прибегает к цветным контактным линзам. Как и к парикам. У второй женщины спортивное телосложение и короткие светлые волосы.