Убивая Еву: это случится не завтра - Люк Дженнингс

Вилланель поднимает глаза, обдумывая остроумный ответ, но, встретив ровный взгляд Антона, решает обойтись без шуток.

– Как скажешь.

– Вот именно что скажу. Как ты и рассчитывала, я привез тебя сюда не ради приятной компании. У меня есть для тебя дело, если ты не против.

– Ладно.

– Это важное дело. Но очень опасное. Нельзя позволить себе ни единой ошибки.

Кончик ее языка касается шрама на верхней губе.

– Я же сказала «ладно».

Он смотрит на нее с брезгливой неприязнью.

– Просто к сведению: меня не привлекают распутные женщины.

Вилланель хмурится.

– А это должно меня волновать?

У Евы звонит телефон, когда она выходит из офиса, чтобы купить сэндвич на обед. Это Эбби, контакт Ричарда из криминалистической лаборатории лондонской полиции. По просьбе Ричарда она вне очереди провела анализ браслета «Ван Дист».

– Начать с хорошего или плохого? – спрашивает Эбби.

– С плохого.

– Ладно. С помощью специальной ленты мы проверили браслет и записку, но выделяемых следов ДНК не обнаружили. Ни волос, ни клеток эпителия, ничего, что можно использовать.

– Хреново.

– Не то слово. Очень жаль.

– А записка?

– Тоже ничего. Скорее всего, писали в перчатках. Я отправила копию графологу.

– Может, что-нибудь утешительное с духами?

– Мы попытались. Газовая хроматография и масс-спектрометрия позволяют анализировать смеси в серийной парфюмерии, но для этого нужна репрезентативная проба, а у нас ее нет. Так что и здесь ничего утешительного.

– Мне показалось, ты намекнула на что-то хорошее.

– Ну… – Эбби делает паузу. – Я обнаружила одну любопытную вещь.

– Так-так.

– Еле заметная крошка, застрявшая в складке обертки.

– И что за крошка?

– Я решила, что это просто печенье. И анализ поначалу подтвердил. Следы растительного масла, ванильной эссенции, сахарной пудры. Но там было еще кое-что. Граппа.

– Итальянская огненная вода? Типа бренди?

– Именно. В общем, я сложила все ингредиенты вместе и провела поиск. В итоге нашла одну штуку, называется галани. Это жареное печенье, ароматизированное граппой и обсыпанное сахарной пудрой. Фирменное печенье Венеции.

– Господи, спасибо! Благодарю тебя!

– И еще кое-что. Ювелирный бутик «Ван Дист» в Венеции расположен на улице Калле-Валларессо, восточная часть площади Сан-Марко. Через три двери от него – дорогущая пастицерия под названием «Цуккетти», и она специализируется, угадай на чем.

– Эбби, ты, блин, реальный гений! Я перед тобой в неоплатном долгу.

– А то! Привези мне из Венеции коробочку галани от «Цуккетти», и мы квиты.

– По рукам.

– Наша новая цель, – говорит Антон, – Макс Линдер. Слыхала про такого?

– Да. Читала пару справок.

– Франко-голландский политический деятель и медийная персона, двадцать девять лет. Гей, но при этом один из номинальных лидеров ультраправых, имеет массу последователей в Европе, особенно среди молодежи. Внешность поп-звезды; кроме всего прочего, считает, что всех страдающих ожирением нужно отправить в трудовые лагеря, а сексуальных преступников – на гильотину.

– А почему вы хотите его убить?

– Кое-что в его выступлениях кажется разумным. В целом его мировоззрение не сильно отличается от нашего. Но при этом Линдер – нацист, а нацизм – бренд весьма проблематичный, дискредитированный на очень многих уровнях, и подобные ассоциации нам не нужны. Более того, они способны нанести серьезнейший ущерб.

– Говоришь, задание будет опасным?

– Линдеру известно, что у него есть враги. Куда бы он ни шел, его везде сопровождает преторианская гвардия бывших военных. Меры безопасности чрезвычайно строги, а на всех мероприятиях, где он присутствует, всегда полно полиции. Я не говорю, что убить его невозможно. Нет ничего невозможного, всегда найдется способ. Главная проблема – самому потом выбраться.

– А у тебя есть идеи? Полагаю, вы об этом уже поразмышляли.

– Да, поразмышляли. В следующем месяце Линдер едет в австрийский горный отель под названием «Фельснадель», это в Высоком Тауэрне, он стоит выше снеговой границы. Линдер ездит туда каждый год с группой друзей и политических сподвижников. Роскошное место, его построил какой-то знаменитый архитектор; добраться туда и вернуться оттуда можно только на вертолете. Линдер считает этот отель достаточно безопасным и телохранителей с собой не берет. Для своих гостей он забронировал здание целиком на несколько дней.

– Как же я туда попаду?

– Через неделю девушка из гостиничной обслуги подцепит вирус, ей потребуется госпитализация. Агентство в Инсбруке, которое набирает для них штат, пришлет человека на замену.

– Меня.

– Точно.

– Вы хотите, чтобы я перебила там всех или только Линдера?

– Одного Линдера вполне хватит. Это культ личности. Ликвидируй Линдера, и все движение сойдет на нет само собой.

– Как я буду оттуда выбираться, какой план?

– Тут тебе придется импровизировать. Мы можем помочь там оказаться, но не можем гарантировать отход.

– Мило.

– Думал, тебе понравится. В другом офисе у меня есть карты, поэтажный план отеля и подробные материалы по Линдеру, а также по всем остальным, кто, по нашему мнению, там будет. Как ты его убьешь – дело твое, но пока ты здесь, нужно составить полный список снаряжения и оружия, которое понадобится. Имей в виду, что на вертолетную станцию тебе можно будет явиться только с одним чемоданом или сумкой не тяжелее десяти кило, и все вещи наверняка будут досматривать и просвечивать.

– Понятно. Я проголодалась. Есть тут какая-нибудь еда?

– Ждет в другом офисе. Полагаю, ты не вегетарианка?

По дороге домой Ева покупает в «Сэнсбериз» на Тоттенхэм-Корт-Роуд дюжину утиных грудок, фенхель и большую порцию тирамису. В дом через дорогу въехали новые соседи, и Ева, сказав Нико, что они «с виду очень симпатичные», довольно опрометчиво пригласила их на ужин. Заявленная «симпатичность» на деле сводится к тому, что муж – Марк – довольно привлекателен, а у жены – как же ее зовут? Мэйв? Мэвис? Мэйси? – имеется объект Евиных желаний – черное пальто «Уистлз». Для ровного счета Ева пригласила друзей Нико Збига и Лейлу. Вечер обещает быть интересным и светским, говорит она себе. Шестеро молодых (ну хорошо, моложавых) профессионалов в разных областях – у каждого свой жизненный путь – обменяются просвещенными мнениями по поводу домашней еды и грамотного выбора вин.

Когда Ева уже едет в автобусе, в голове вдруг вспыхивает опасение: а вдруг эта Мэйв-Мэвис-Мэйси – вегетарианка? С виду не похожа. Когда они познакомились, на ней были туфли-лодочки с тоненькими позолоченными ремешками – владелица таких туфель никак не может быть вегетарианкой. А ее муж? Он чем-то занимается в Сити, так что уж точно мясоед.