Двое могут хранить секрет - Карен М. Макманус

К нам с топотом шагает Миа, за ней – Эзра. Оба они в черно-белых футболках «Фермы страха», и, когда я поднимаю брови, Миа оправдывается, скрестив на груди руки.

– Мы не договаривались, – говорит она, опускаясь на скамейку рядом со мной. – Чистое совпадение.

– Мысли витают в воздухе, – пожимает плечами Эзра.

Я забыл, что на этой неделе близнецы начали работать на «Ферме страха». Половина школы работает; я один из немногих из средней школы Эхо-Риджа, кто никогда не подавал туда заявку. Даже если бы она не напугала меня до смерти, когда я был младше, слишком многое там связано с Лейси.

– Ну, и как идут дела? – обращаюсь я к Эллери.

– Неплохо, – отвечает она. – Мы проверяем браслеты на входе в «Дом ужасов».

– Первоклассная работа, – с завистью говорит Миа. – Вы, ребята, понравились Брук. Это намного лучше, чем подавать малышам сладкое.

Миа не в восторге от детей младше двенадцати, но она застряла в детском секторе с первого сезона на «Ферме страха». Сколько она ни просит ее перевести, начальник не реагирует. Миа со вздохом подпирает подбородок рукой.

– Ну, поехали. Наконец-то мы узнаем тайну, кто станет третьим на выборах королевы осеннего бала.

Нижние места на трибуне начинают заполняться, и тренер Гэнон направляется к помосту у стены.

– Вив Кэнтрелл? – предполагает Эзра. – Она постит в «Инстаграме» фотографии своего платья.

Миа корчит ему гримасу.

– Ты подписан на Вив в «Инстаграме»?

Он пожимает плечами.

– Ты же знаешь, как это. Она подписалась на меня, я в ответ подписался на нее в минуту слабости. Насчет бала она постит много. – Лицо Эзры делается задумчивым. – Хотя не думаю, что у нее есть парень.

– Ты должен отписаться, – советует Миа. – Про Вив гораздо больше информации, чем нужно любому человеку. Во всяком случае, у нее нет ни малейшего шанса попасть в королевский двор. Может, Кристи Капур повезет. – В ответ на вопросительный взгляд Эзры она добавляет: – Она в школьном совете, и нравится народу. Плюс она, ну, одна из трех других цветных учеников в нашем классе, поэтому, голосуя за нее, можно почувствовать себя прогрессивным.

– А кто остальные? – спрашивает Эзра.

– Кроме меня? Джен Бишоп и Трой Лэткинс, – говорит Миа, затем переводит взгляд с него на Эллери. – А может, и вы, ребята? Вы латины?

Эзра пожимает плечами.

– Вполне возможно. Мы нашего отца не знаем. Но Сейди говорила, что его звали то ли Хосе, то ли Хорхе, поэтому все может быть.

– Ваша мама – легендарная личность, – с восхищением говорит Миа. – Она тоже была королевой осеннего бала, да?

Эзра кивает, удивленно хлопая глазами.

– А откуда ты вообще узнала? – спрашиваю я.

Миа пожимает плечами.

– От Дейзи. Она спец в истории осенних балов Эхо-Риджа. Наверное, потому что была участницей. – Под любопытным взглядом Эллери она добавляет: – Моя сестра. Окончила школу пять лет назад. Всегда подружка невесты и никогда невеста, если под невестой понимать королеву осеннего бала.

Эллери с интересом наклоняется вперед.

– Она завидовала?

– Если и да, ты никогда об этом не узнала бы, – отвечает Миа. – Дейзи сделана из «конфет и пирожных и сластей всевозможных»^[6].

Идеальная корейская дочь. До недавнего времени.

Микрофон на помосте скрежетом отзывается на стук по нему тренера Гэнона.

– Работает? – кричит он.

Половина зала послушно смеется, другая – не обращает внимания. Я присоединяюсь ко второй группе и отключаюсь от него, исподтишка достав телефон. От Деклана нет вестей с момента нашей встречи в «Таверне Буковски». Ты все еще здесь? – посылаю я сообщение.

Доставлено. Прочитано. Ответа нет. И так всю неделю.

– Доброе утро, школа Эхо-Риджа! Готовы встретить свой королевский двор?

Я поднимаю голову, услышав, что голос изменился, и подавляю стон при виде на помосте Перси Гилпина. Перси президент выпускного класса, и все в нем меня утомляет: его энергия, шапка пружинистых волос, его постоянное стремление к школьным выборным должностям и его фиолетовый блейзер, который он надевает на все школьные мероприятия с тех пор, как мы перешли в старшие классы. Еще он водит дружбу с Вив Кэнтрелл, и это, вероятно, все, что нужно о нем знать.

– Давайте начнем с джентльменов! – Перси вскрывает конверт широким жестом, словно собирается объявить победителя в номинации на «Оскара». – Мы будем выбирать короля из этих трех отличных ребят. Поздравляем Тео Кулиджа, Кайла Макналти и Троя Лэткинса!

Эзра озадаченно наблюдает, как Перси поднимает руки среди криков и возгласов.

– Что с этим чуваком? Он похож на ведущего старой телевикторины, только в теле подростка.

– В самую точку. – Зевая, Миа крутит на большом пальце кольцо. – Все прошло, как и ожидалось. Наверное, я рада за Троя. Он не полный придурок. Хотя и не выиграет.

Перси выжидает, пока парни похлопают друг друга по спине и ударят друг друга по ладоням, затем открывает другой конверт.

– А теперь настал черед леди, которые, может, и последние, но не менее важные. Школа Эхо-Риджа, давайте обнародуем имена – Кэтрин Нилссон, Брук Беннетт и… – Он делает паузу, поднимает глаза и снова смотрит на лист бумаги у себя в руках. – М-м…

Проходит еще секунда, и народ начинает ерзать на скамейках. Некоторые хлопают и свистят, наверное, подумав, что он закончил. Перси откашливается, и ответный скрежет микрофона заставляет всех поморщиться.

Миа наклоняется вперед, озадаченно хмурясь.

– Постойте. Перси Гилпин потерял дар речи? Прекрасное, но необычное зрелище.

Перси поворачивается к тренеру Гэнону, который нетерпеливым жестом предлагает ему продолжить.

– Простите, – говорит Перси, снова прочищая горло. – На секунду отвлекся. М-м… итак, поздравляем Эллери Коркоран!

Эллери застывает в изумлении.

– Какого черта? – спрашивает она, и ее щеки покрываются красными пятнами, когда редкие аплодисменты прокатываются по аудитории. – Как это случилось? Это какая-то ерунда. Меня здесь никто не знает!

– Не сомневайся, знает, – говорит Миа.

В этот момент слышится выкрик:

– Кто?

Раздается приглушенный смех.

Однако Миа права; все знают, кто такие близнецы Коркоран. Не потому, что они заметные фигуры в школе, а потому, что Сейди Коркоран, которая почти добилась успеха в Голливуде, не вмещается в здешние рамки.

И потому, что Сара Коркоран является первой девушкой Эхо-Риджа, с которой случилось несчастье.