Противостояние - Никита Аверин

Я теперь другой,

Они изменили меня,

Но я все еще считаю,

Что людей слишком много.

Я не могу их вынести,

Они терзают меня

своими остротами.

Нет большего зла,

Чем биение их сердец.

Я не могу,

Не могу это вынести.

Стойте!

Прекратите биться!

Смирно! Мертвое сердце

В груди – не потеря!

Не двигаться!

Стойте!

«Halt», гр. Rammstein

«Тревога! Возгорание в блоке D! Тревога! Возгорание в блоке D!..»

Бесцветный механический голос резал уши.

Все, кто в этот момент находился в соседствующей с блоком D лаборатории, бросились к огнетушителям и пожарным гидрантам. Каждый лаборант четко знал свои обязанности в случае возгорания в блоке хрономашины. Одним надлежало охлаждать водой из гидрантов огромные механические запоры, другие проверяли электронику и показания датчиков.

– Температура в помещении всего 122 градуса![2]

– Источник возгорания… движется?

– Да что, мать вашу, там происходит? – начальник безопасности Медекис, словно тайфун, пробился сквозь толпу лаборантов и приник лицом к маленькому иллюминатору на двери, ведущей в блок D. – Ни черта не видно, все в дыму. Открывайте!

– Но, сэр… – испуганно пискнул стоявший рядом с начальником безопасности паренек по фамилии, если верить бейджу, Паташек. Паренек держал огнетушитель на манер винтовки, направив шланг с распылителем в потолок. – Там же возгорание…

– Я сказал: открыть! Что, твою мать, здесь непонятного?

Паташек аккуратно поставил огнетушитель на пол и, предусмотрительно накинув свой халат на рулевое кольцо дверного замка, открыл дверь. В лица лаборантов пахнуло горячим сухим воздухом.

– Что за…

Медекис растерянно уставился в центр зала, на раскинувшегося рядом с хрономашиной человека. Одежда нежданного гостя дымилась и тлела, все тело покрывали следы сильных ожогов. Обожженный пытался ползти, гребя по полу руками и ногами. К тому же пальцы на руках были явно переломаны.

Заметив людей в дверном проеме, обожженный медленно повернул к ним голову и просипел:

– … по… помогите…

Лаборанты бросились на помощь раненому, кто-то уже принес аптечку. Медекис, как человек опытный, тут же набрал на коммутаторе номер медблока и отдал распоряжения готовиться к приему и размещению раненого. Повесив трубку на рычаг, начальник безопасности вновь растолкал лаборантов и склонился над лицом обожженного:

– Назовите себя! Агент, вы меня слышите?

Раненый из последних сил старался не потерять сознания, но безуспешно. Закатив глаза, он отключился.

– Агент! Проклятье! – Медекис поочередно указал пальцем на самых крепких сотрудников лаборатории. – Так, вы трое, хватайте нашего гостя за руки за ноги и пулей несите в медблок, его там уже ждут. А, Хосе, вот и ты!

В помещении стало еще тесней, когда в нем появились заместитель начальника безопасности Хосе Мешадо и трое его подчиненных. Угрюмые сотрудники отдела безопасности выглядели непринужденно, но руки держали поближе к поясным кобурам.

– Шеф, – поприветствовал Хосе своего начальника, – вызывали?

– Да! У нас тут внештатная ситуация, и одному мне не справиться. От этих халатов больше вреда, чем пользы. Очисти помещение от посторонних и приставь к хрономашине пару своих людей. На тот случай, если к нам еще пожалуют незваные гости.

– Будет сделано.

– И еще отправь пару бойцов в медблок, чтобы они приглядели за этим барбекю на палочке. У меня к нему есть вопросы. Много вопросов. И мне не хотелось бы искать его по всей базе, если, придя в сознание, он вдруг решит прогуляться.

– Без проблем.

Пока Хосе отдавал распоряжения, Медекис отправился к лифту, ведущему на самые нижние уровни. Ему предстояло отчитаться перед начальством, что ситуация взята под его строгий контроль.

– Твою же мать! – выругался начальник безопасности еще раз, вымещая свое раздражение на кнопке лифта. – А ведь день так хорошо начинался…

* * *

– Карл, давайте еще раз пройдемся по вашему докладу. Значит, вы утверждаете, что миссия была провалена по вине агента конкурирующей корпорации?

– Да.

– Агент представлялся как Ришар Годэ?

– Да! Сколько можно повторять! – Карл поморщился, ожоги под повязками отозвались болью на резкое движение. Медекис задавал свои вопросы уже второй час, гоняя Карла по тексту его же отчета о проваленной операции. Карл пришел в себя лишь на третий день после того, как ему удалось активировать прыжок-перстень и вернуться на базу «Хроноса». И тут же над ним стал виться, словно гриф-падальщик, начальник службы безопасности. Похоже, Медекису дали указание выжать как можно больше информации из опального агента и выяснить, не переметнулся ли он на сторону противника. Медекис расстарался, пустив в ход гипноз, полиграф и все техники допроса. Только сыворотку правды не вколол, боясь, что сердце допрашиваемого, еще не до конца оправившегося от ранений, может не выдержать.

– Повторять мы будем до тех пор, пока я или поверю тебе на все сто процентов, или поймаю тебя на лжи. А задницей чувствую, что ты явно что-то мне недоговариваешь.

Карл устало откинулся на подушку. Медекис устраивал свои марафонские забеги по воспоминаниям пациента прямо в палате медблока. Врачи пытались было противостоять, но Медекис лишь махнул рукой, и его верный помощник Мешадо буквально силой вытолкал медиков из помещения.

– Можете чувствовать своей филейной частью что угодно. Я рассказал все как есть.

– Посмотрим-посмотрим. – Начальник безопасности закрыл толстую папку с копией показаний Карла и поднялся. На выходе из палаты он оглянулся и пристально посмотрел на собеседника. – На сегодня достаточно. Но я еще вернусь.

Плотно закрыв за собой дверь, Медекис поманил к себе пальцем насупившегося медика.

– Приятель, не стоит обижаться. Вы делаете свою работу, а мы свою. – Видя, что его слова не вернули сотрудника медблока в позитивное русло, Медекис наклонился и практически прошептал ему на ухо: – Вы же не обрадовались бы, если этот парень оказался самозванцем или того хуже – перебежчиком? При таком раскладе он вполне мог засадить вам в глаз скальпель или шприц с иглой. А, приятель? Хотел бы ты, при таком раскладе, чтобы рядом с тобой в этот момент оказался я или мой заместитель Хосе?