Остров проклятых - Деннис Лихэйн

— Эй. Сколько нужно сюрреалистов, чтобы вкрутить лампочку?

Коули посмотрел на него.

— Сдаюсь. Сколько?

— Рыба. — Чак весело заржал.

— Когда-нибудь вы повзрослеете, пристав, — сказал Коули.

— Сомневаюсь.

Тедди, державший перед собой лист бумаги, постучал по нему пальцем, дабы привлечь их внимание.

— Взгляните еще раз.

ЗАКОН 4

Я 47

ИМ 80

+ ВАС 3

НАС 4

НО

КТО 67?

Подумав немного, Коули сказал:

— Я слишком устал, пристав. По мне, так полная белиберда. Извините.

Тедди посмотрел на Чака. Тот помотал головой.

— Этот плюс, он заставил меня еще раз задуматься. Обратите внимание на первое подчеркивание. Это подсказка, что надо сложить цифры в двух строчках. Что мы получаем?

— Сто двадцать семь.

— 1, 2 и 7, правильно. Теперь прибавляем 3. Строчки отделены пробелом. Она отделяет целые числа. То есть 1 + 2 + 7 + 3. Что мы имеем в результате?

— 13. — Коули слегка распрямился.

Тедди кивнул.

— Тринадцать имеет какое-то отношение к Рейчел Соландо? Родилась тринадцатого? Вышла замуж? Убила своих детей тринадцатого?

— Мне надо проверить, — сказал Коули. — Но вообще 13 для шизофреников — значимое число.

— Почему?

Он пожал плечами:

— По той же причине, что и для многих. Предвестник несчастий. Большинство шизофреников живут в состоянии страха, что их роднит. Поэтому они глубоко суеверны. 13 играет им на руку.

— В этом что-то есть, — сказал Тедди. — Возьмите следующее число. Четыре. 1 + 3 = 4. А 1 и 3, если их не складывать…

— 13. — Чак отделился от стены и уставился на листок.

— И наконец последнее число, — сказал Коули. — 67. 6 + 7 = 13.

Тедди кивнул.

— Это не «закон четырех». Скорее закон тринадцати. В имени Rachel Solando — тринадцать букв.

Он наблюдал, как его собеседники в уме подсчитывают буквы. Наконец Коули сказал:

— Продолжайте.

— Стоит с этим согласиться, как мы увидим, что Рейчел разбросала для нас множество тайных знаков. Ее шифр основан на элементарном принципе буквенно-цифровых соответствий. Единица равна А. Двойка равна В. Следите за мной?

Коули кивнул, а за ним, с опозданием, и Чак.

— Первая буква ее имени R. В цифровом выражении — восемнадцать. А — единица. С — три. Н — восемь. Е — пять. L — двенадцать. 18, 1, 3, 8, 5, 12. Сложите вместе, и что получится?

— Мать честная, — тихо сказал Коули.

— 47, — выдохнул Чак, глядя на листок, прижатый к груди Тедди.

— Это что касается «Я», — сказал Коули. — Ее имя. Теперь понятно. Ну а «ИМ»?

— Ее фамилия, — ответил Тедди. — Точнее, их.

— Их?

— Ее мужа, его предков. Ее девичья фамилия другая. Может, это намек на ее детей. Так или иначе, это несущественно. Теперь это ее фамилия. Соландо. Возьмите цифровое обозначение каждой буквы, сложите вместе и, можете мне поверить, в сумме получится 80.

Коули встал с койки и тоже подошел к Тедди, так что теперь они вдвоем разглядывали загадочный листок. После паузы Чак встретился глазами с напарником.

— Ты что… Эйнштейн, мать твою?

— Вам раньше приходилось разгадывать шифры, пристав? — спросил Коули, не сводя глаз с листка. — Во время войны?

— Нет.

— Так как же ты?.. — начал Чак.

Устав держать листок перед собой, Тедди положил его на койку.

— Не знаю. Я часто решаю кроссворды. Люблю всякие ребусы. — Он пожал плечами.

— Но вы служили в армейской разведке за границей? — спросил Коули.

Тедди отрицательно покачал головой:

— В обычных войсках. А вы, доктор, служили в УСС?

— Нет. Только консультации.

— Какого рода консультации?

Коули одарил его своей мимолетной улыбочкой, которая, появившись, через мгновение исчезла.

— Из серии «сказал и забыл».

— Это довольно простой шифр.

— Простой? — изумился Чак. — Ты все объяснил, а у меня до сих пор голова трещит.

— А вы что скажете, доктор? — поинтересовался Тедди.

Коули пожал плечами:

— Что вам сказать, пристав? Разгадывание шифров — это не по моей части.

Главврач снова переключил внимание на листок, потирая подбородок. А Чак смотрел на Тедди, и в его глазах читались новые вопросы.

— Итак, мы расшифровали — точнее, вы, пристав, расшифровали, — 47 и 80. Мы сошлись на том, что все ключи являются комбинациями числа тринадцать. Ну а 3?

— Либо это намек на нас, и в таком случае ее можно считать ясновидящей…

— Вряд ли.

— …либо это относится к ее детям.

— Готов поверить.

— Добавьте к этим трем саму Рейчел…

— И мы получаем следующую строчку, — закончил за него Коули. — «НАС 4».

— А кто тогда 67?

Они встретились взглядами.

— Это не риторический вопрос? — спросил главврач.

Тедди покачал головой.

Коули пробежал пальцем по колонке цифр.

— Никакие числа в сумме не дают 67?

— Нет.

Коули провел ладонью по макушке и расправил плечи.

— Есть предположения?

— Это число мне не удается расшифровать. Видимо, оно относится к чему-то такому, с чем я незнаком. Что наводит на мысль: это «что-то» находится на острове. А у вас, доктор?

— Что у меня?

— Есть предположения?

— Никаких. Я бы застрял на первой же строке.

— Да, вы говорили. Устали и все такое.

— Устал — не то слово, пристав. — Он сказал это Тедди в глаза, после чего отошел к окну понаблюдать за тем, как стекают по стеклу потоки воды, такие мощные, что перекрывают весь ландшафт. — Вы сказали вчера, что уезжаете.

— Первым паромом, — подтвердил Тедди, продолжая блефовать.

— Сегодня парома не будет. Почти наверняка.

— Значит, завтра. Или послезавтра, — сказал Тедди. — Вы по-прежнему считаете, что она где-то на острове? Когда такое творится?

— Нет, — ответил Коули. — Не думаю.

— Тогда где же?