Остров проклятых - Деннис Лихэйн

Коули встретил их в вестибюле корпуса В. Он весь промок, и вид у него был такой, будто ночь он провел на автобусной остановке, примостившись на скамейке.

— Вся хитрость, доктор, заключается в том, чтобы не просто лечь в кровать, а с целью поспать, — сказал Чак.

Коули вытер мокрое лицо носовым платком.

— Вот как? Мне тоже показалось, пристав, что я что-то упустил из виду. Значит, поспать. Ну конечно.

Они поднялись по пожелтевшим ступенькам и кивком поздоровались с дежурным на первом посту.

— А как нынче поживает доктор Нэринг? — спросил Тедди.

Брови Коули поднялись и устало опустились.

— Приношу свои извинения. Джеремайя гений, но ему не хватает хороших манер. Он обдумывает идею книги про мужчину-воина в истории цивилизации. И упорно заводит разговор на эту тему, пытаясь подогнать людей под готовые схемы. Еще раз прошу прощения.

— И часто вы, ребята, это практикуете?

— Что практикуем, пристав?

— Попиваете в свое удовольствие, а заодно, гм, прощупываете людей?

— Профессиональный интерес, я полагаю. Сколько нужно психиатров, чтобы вкрутить лампочку?

— Не знаю. Сколько?

— Восемь.

— Почему восемь?

— Ой, только давайте без психоанализа.

Тедди перехватил взгляд напарника, и оба рассмеялись.

— Психиатры шутят, — сказал Чак. — Кто бы мог подумать!

— Вы в курсе текущего положения дел в нашей области, господа?

— Без понятия, — ответил Тедди.

— Война. — Коули спрятал зевок в мокром носовом платке. — Идеологическая, философская и даже, представьте, психологическая.

— Вы же доктора, — заметил Чак. — Должны играть в безобидные игры, делиться игрушками.

Коули улыбнулся. Они миновали второй пост. Эхо принесло крик пациента. Это был жалобный вой, в котором слышалась безнадега, точное знание: кричи не кричи — желаемого не получишь.

— Старая школа верит в шоковую терапию и лоботомию, лечебные же процедуры только для очень смирных больных, — рассказывал Коули. — Мы ее называем психохирургией. Новая школа увлечена психофармакологией. За ней будущее, говорят они. Может, и так. Я не знаю.

Он остановился, держась за перила, на полдороге между вторым и третьим этажом, и его усталость представилась Тедди в виде отдельного живого существа, которое вместе с ними одолевает подъем.

— И как эта психофармакология находит практическое применение? — поинтересовался Чак.

— Недавно было одобрено новое средство, литий, он расслабляет психотических больных, укрощает их, как выразились бы некоторые. Кандалы уходят в прошлое. Цепи, наручники. Даже решетки, говорят оптимисты. Представители старой школы, естественно, отвечают, что замены психохирургии нет, но их оппоненты, думается мне, сильнее, и за ними стоят большие деньги.

— Чьи деньги?

— Фармацевтических компаний, чьи ж еще. Купите пакет акций, господа, и потом отдыхайте на собственном острове. Старые школы, новые школы. Кажется, я начинаю заговариваться.

— А сами-то вы к какой принадлежите? — осторожно спросил Тедди.

Коули улыбнулся:

— Как вам сказать, многие пациенты нуждаются в медикаментозном лечении, а кого-то надо заковывать в кандалы. Бесспорно. Скользкая тропка. Подбрось яд в колодец, и эту воду уже не очистишь, так?

— Так, — согласился Тедди.

— Во-от. И то, к чему следует прибегать в крайнем случае, постепенно становится стандартной процедурой. Ко всему прочему, я, кажется, путаюсь в метафорах. Поспать. — Он кивнул Чаку. — Правильно. В следующий раз попробую.

— Я слышал, здорово помогает, — ободрил его Чак, и они снова двинулись вверх, остался последний пролет.

В палате Рейчел главврач тяжело опустился на край койки, а Чак привалился к косяку.