Когда страсть сильна - Блейк Пирс

– Спасибо, что уделили нам время, мисс Брэдли, – сказала Райли. – Как я уже говорила, мы сочувствуем вашей потере.

Брэдли широко ухмыльнулась Райли – как будто с восхищением.

В сопровождении Билла Райли вывела Хэвенса и Вингерта обратно через главный вход. Идя к машине, она услышала, что дверь за ними захлопнулась. Прежде, чем сесть в машину, Хэвенс повернулся к Райли:

– И чем по вашему вы там занимались?

Он сильно толкнул её в грудь.

Райли почувствовала, что её рот растянулся в ухмылке.

«О, я надеялась, что ты это сделаешь», – подумала она.

Она схватила Хэвенса за руку и скрутила её у него за спиной, ткнув его лицом в крыло машины.

– Эй! – закричал Вингерт.

Крепко держа Хэвенса, Райли произнесла ему в ухо нарочито сладким голосом:

– Агент Хэвенс, поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы только что сделали угрожающее движение к старшему по званию?

– Нет, – пошёл на попятную Хэвенс.

– Вы уверены? Агент Джеффрис, вы как считаете?

Билл не смог сдержать смешка.

– По-моему, это было явно похоже на угрожающее движение, – подтвердил Билл.

– Как нехорошо, – сказала Райли Хэвенсу, как будто непослушному ребёнку. – Я уверена, шефу Сандерсону это не одобрит. А я ему даже не нравлюсь.

Хэвенс беспомощно застонал. Райли отпустила его руку и посмотрела на Вингерта.

– Агент Вингерт, садитесь за руль, – сказала она. – У нас сегодня ещё много работы.

Четверо агентов забрались в машину, и Вингерт завёл двигатель.

Спустя несколько минут напряжённого молчания Хэвенс произнёс сквозь стиснутые зубы, обращаясь к Райли:

– Я всё ещё не понимаю, что вы сделали.

– Сделала невозможное, – ответила Райли. – Агент Джеффрис, как часто попытки лишить противника оружия заканчиваются выстрелами?

Билл хмыкнул.

– Примерно в девяноста процентах случаев, – ответил он.

– Серьёзно? – переспросила Райли, притворившись удивлённой. – Ого, похоже шансы невелики. Я бы сказала, что мне очень повезло.

Хэвенса всего трясло от ярости и бессилия.

– Вы там совершили ошибку, – сказал он.

– О, серьёзно? – сказала Райли. – Скажите мне, агент Хэвенс, вы когда-нибудь участвовали в перестрелке? Поскольку именно она должна была вот-вот произойти. А та женщина, вероятно, превосходный стрелок. Агент Джеффрис, может быть, у вас получится объяснить ему.

Когда Билл начал описывать то, что заметил, и в его голосе прозвучала нотка удовольствия:

– Вы полезли за своими наручниками, а она достала пистолет. Она бы застрелила вас насмерть раньше, чем кто-то из нас успел бы достать оружие. Тогда нам троим пришлось бы пристрелить её.

Райли кивнула.

– Мы бы лишились по меньшей мере одного офицера, – сказала она. – И, вероятно, ещё одного невинного гражданина.

– Невинного? – недоверчиво гаркнул Хэвенс. – Она достала пистолет! Эта женщина собиралась нас убить!

– Да, – согласилась Райли. – И вас об этом предупреждали – она очень вспыльчивая.

Хэвенс зашипел в гневном потрясении:

– Она ненавидела свою жену! Она притворялась счастливой тем, что Мегги погибла.

Райли пришлось собрать в кулак всё своё терпение, чтобы объяснить:

– Нет, Барб на самом деле не притворялась счастливой оттого, что Мегги погибла, – сказала Райли. – Она была счастлива оттого, что её жена умерла. Искренне и от всей души. Она считает это редкостной удачей, и ей плевать, что мы это знаем.

– И что? – спросил Хэвенс. – Она желала смерти своей жене, она убила её и теперь она счастлива.

Райли громко застонала. Но она знала, что не была достаточно убедительной. У неё есть гораздо более веский довод знать, что Барб Брэдли не убивала своей жены. Но как ей донести его до этого болвана?

Она знала, что Билл думает о том же. И к счастью, оказалось, что Билл точно знал, как это выразить словами:

– Это женщина мерзкая, – сказал он. – Но мы не можем арестовать её только за это. Такова несправедливость жизни. Должен быть закон против мерзавцев, но его нет.

«А если бы он был, в этой машине сейчас сидело бы меньше человек», – подумала про себя Райли.

Билл продолжал:

– Серийные убийцы редко бывают мерзавцами. Они могут быть злобными, садистскими, больными, неспособными сопереживать, иногда безумными, часто очаровательными и всегда склонными манипулировать. Но обычными рядовыми мерзавцами? Практически никогда. Эта женщина может разозлиться до такой степени, что она совершит убийство, но она не серийный маньяк. Я думаю, что она за всю жизнь никого не убивала, хотя сегодня это могло измениться. Она могла совершить первое убийство.

Райли улыбнулась. Её партнёр озвучивал её мысли.

Но Хэвенс не казался ни в коей мере убеждённым.

– Нам следовало привлечь её к ответственности за сопротивление аресту, – продолжал настаивать он Хэвенс.

Райли была сыта по горло тупостью Хэвенса. Пора было заткнуть его.

– Вингерт, останови машину, – сказала она.

Вингерт переспросил:

– Чего?

– Просто затормози.

Вингерт послушно подъехал к тротуару и остановился.

Райли сказала Хэвенсу:

– Если хотите арестовать её – милости прошу. Отсюда до её дома совсем недалеко. Можете оформить её, сходить на её суд и даже навещать в тюрьме. Но хватит тратить наше время. Нам нужно поймать серийного убийцу.

Хэвенс уставился на неё в молчаливом неверии.

– Ладно, Вингерт, поехали, – скомандовала Райли.

Вингерт снова тронулся.

Райли сомневалась, что это последние трудности с этой парой. Она была совершенно уверена, что Хэвенс собирается пожаловаться на неё шефу Сандерсону. И Сандерсон абсолютно точно примет его сторону.

«Головной боли у нас будет предостаточно», – думала она.

Все надежды на то, что получится раскрыть это дело в ближайшее время, улетучились, а помощь местных обещала быть хуже, чем просто бесполезной.

Умный убийца всё ещё был на свободе, неуловимый, как туман Сиэтла.

И кроме неё некому найти его.