Эмма в ночи - Уэнди Уокер

Доктор Уинтер посмотрела на меня – прищурившись и будто пытаясь максимально сосредоточиться:

– А что именно складывалось не так гладко, Касс? Что вы хотели показать всем своим поступком?

В комнате воцарилась тишина, и я поняла, что сболтнула лишнее. Агент Страусс не дал мне ответить, отчего я испытала огромное облегчение.

– Звучит так, будто вы считали себя в состоянии как-то повлиять на ситуацию, – произнес он.

– Да! Поднявшись на борт, я действительно собиралась все изменить!

– Итак, вы оказались на катере, а вслед за вами и Эмма. Потом Билл… – сказал агент Страусс, несколько торопя события.

Доктор Уинтер ему не мешала, но я чувствовала, что ей хочется вернуться к своему вопросу, на который я его стараниями так и не дала ответ.

– Потом Рик отвязал канат и оттолкнул свою посудину. На какое-то мгновение мне показалось, что он останется на причале, потому что катер уже пришел в движение, а он все еще нас толкал. Но потом он схватился за ограждение и запрыгнул на палубу. Я помню такие же катера в Нантакете. Тогда нам запрещали пытаться это делать, то есть запрыгивать на отчаливающую от причала лодку, потому что если мы упадем, а волна отбросит суденышко к берегу, нас может раздавить. Правда, папа? Ты же говорил об этом в Нантакете?

Отец пристально посмотрел на меня, но ничего не ответил. Мне показалось, что он пребывает в шоковом состоянии. Или его унес бушующий в его голове шторм. Миссис Мартин безапелляционно его позвала. Причем дважды:

– Оуэн Таннер! Оуэн!

В этот момент он ответил и я поняла, что он не только внимательно слушал, но и прекрасно слышал мой вопрос.

– Да. Я действительно говорил это в Нантакете.

Но он не желал ничего знать ни о катере, ни о причале, ни о том, какой сильной я почувствовала себя в ту ночь, когда решила отправиться на остров.

– Касс, – сказал он, – отцом ребенка стал Билл? Это от него Эмма забеременела?

Я, как могла, попыталась ему все объяснить:

– В ту ночь мне так и не удалось с ней поговорить. Прибыв на место, мы поселились в доме Билла и Люси. Нас ни на минуту не оставляли наедине друг с другом, а потом развели по разным комнатам. Мне удалось увидеть совсем немного. Стояла ночь, а поскольку электричество в доме вырабатывал генератор, с наступлением темноты Пратты пользовались фонариками и свечами. Люси дала мне сэндвич и зубную щетку, старательно делая вид, что мое присутствие ее отнюдь не беспокоит, хотя я и знала, что это не так. Слышала, что она резко разговаривала с Биллом, думая, что я ушла чистить зубы. Никакие зубы я не чистила. Вместо этого замерла у двери ванной и стала подслушивать. Эмму повели в другое крыло. По пути она обернулась и улыбнулась, будто была счастлива и предлагала разделить ее радость и мне.

– Ложись и постарайся уснуть.

Комната оказалась маленькой. В ней стояла двуспальная кровать, зеркало и комод. На том все. Но в ней было окно. Я погасила свет и забралась под одеяло. Меня одолевала усталость, но мысли продолжали нестись вперед на всех парах. Не знаю, сколько я так пролежала без сна, но вдруг до меня донесся голос Эммы.

Я подошла к окну и увидела ее – в комнате, отделенной от меня небольшим двориком. В ту ночь, естественно, я еще ничего не знала о том доме, хотя потом мне пришлось с ним познакомиться во всех подробностях. Изучить каждый его дюйм. Там был задний двор, который дом огибал в виде буквы U. И вот по ту сторону этого двора располагались комнаты. В той, где поселили Эмму, я увидела не только ее, но и Билла с Люси. Они немного поговорили, по очереди обняли ее и ушли. Сразу после этого я отворила окно и позвала. Сначала шепотом, но сестра меня не услышала, поэтому мне пришлось говорить громче, пока мои слова наконец не достигли ее ушей. Эмма подошла к окну, открыла его и тоже из него высунулась.

– Где мы? – спросила я.

Но она ничего не ответила. Просто посмотрела на меня и улыбнулась, будто не только понимала, что делает, но и была уверена, что совершает поступок, лучше которого нет на всем белом свете. Потом погладила ожерелье серебряного ангелочка.

В ту ночь я думала, что мы в полной безопасности.

Когда Рик уплыл, у причала осталась лишь большая гребная лодка. Машин нигде видно не было. Я поняла, что мы на острове, потому что катер, перед тем как пришвартоваться, зашел сзади и обогнул его. А со стороны фасада дома, куда ни глянь, была одна лишь вода. Это место, совершенно для меня новое, будоражило воображение, но я почти не спала – все переживала, как доберусь домой или где возьму сотовый телефон, чтобы позвонить и попросить вас за нами приехать. Также думала о том, что скажу Эмме, Биллу, а может, и Люси. Уже тогда мне стало не очень хорошо от мысли о том, что нас увезли очень далеко и вернуться обратно будет нелегко. Эмма, конечно же, будет злиться на меня и даже придет в ярость. В тот момент я еще не знала, что она беременна.

Об этом мне стало известно лишь на следующий день. Я спросила, кто отец будущего ребенка, однако она ответила, что не может этого сказать. А потом добавила, что Билл с Люси помогут ей ухаживать за малышом и начать новую жизнь. Поверьте, я действительно планировала вернуться домой. Но когда на следующее утро Эмма со мной поговорила, все изменилось. Она сказала, если я вернусь, вы заставите меня признаться, где она, а ее вынудите отказаться от ребенка. В итоге я пообещала остаться. И как же горько потом об этом пожалела! Знаю, я создала великое множество проблем, но когда в тот момент передо мной встал выбор, выбрала сестру.

С этими словами я посмотрела на мать и повторила еще раз, чтобы развеять последние сомнения:

– Я выбрала сестру.