Синдром Джека-потрошителя - Влада Ольховская

– Зачем? – спросил Леон.

– Думаю, чтобы показать всему миру, чем она занимается и откуда у нее деньги. Не думаю, что это ее инициатива, скорее, этого требовал ее «папик». Ему было важно, чтобы Диана казалась самостоятельной успешной женщиной, тогда уменьшались шансы того, что ее свяжут с ним.

– Он был женат?

– И жена, и… того. – Ольга показательно указала пальцем вверх. – При должности. Но с ним у Дианы все было хорошо. Она не брала из кассы магазина ни копейки, ей это было и не нужно, деньги у нее водились. Вся ее жизнь – это он, подарки от него… Она со мной не откровенничала, но как-то обмолвилась, что эта связь еще лет пять протянет, настолько им было хорошо вместе. А потом случилось… вы знаете что.

Все это время Леон наблюдал за ней, пытаясь понять, врет она или говорит правду. Похоже, Ольга не лукавила: они с Дианой Жуковой не были подругами, но ей было искренне жаль погибшую приятельницу.

– Могла ли она так умереть? – задумчиво продолжила Ольга. – Да, наверное, могла. Дианка была за рулем много лет, гоняла очень уверенно и была из тех, для кого существует понятие «не такая уж я и пьяная». Несколько лет назад она уже попадала в аварию, правда, не такую серьезную, тогда все обошлось. А теперь… когда мне сказали, что она разбилась насмерть, я поверила в это.

– Но не похоже, что вы шокированы продолжением расследования, – отметила Анна.

– Да потому что было в этом деле что-то странное… Не очевидное, а, знаете… будто вызывающее подозрения.

– По-настоящему Диану, думаю, знали только вы, – напомнил Леон.

– Насколько это вообще было возможно.

– И заявление подали только вы. Так что, если вам что-то показалось подозрительным, говорите.

– А кто еще стал бы ее искать? – вздохнула Ольга. – Ее любовник? Я вас умоляю! Нет, возможно, он и искал ее своими способами, но он никому не позволил бы узнать об этом. Хотя, скорее всего, не искал. У Дианки действительно была привычка все бросать и уезжать: на месяц, два и даже три. Думаю, вам говорили об этом. Возможно, и ее покровитель поверил, что она уехала, а когда ему сказали, что она разбилась, поверил в это. Станет он разбираться, как же!

– Все поверили, а вы – нет, раз пошли в полицию?

– Было непросто, скажу честно. Я опасалась, что Дианка разозлится на меня за то, что я привлекла к ней такое внимание, что вообще уволит – а мне работу терять нельзя, у меня дочь!

– Так почему вы решились? – поторопила ее Анна.

– Потому что слишком уж странно она вела себя перед исчезновением. Дианка – человек жизнерадостный, оптимистка… была. До сих пор сложно говорить о ней в прошедшем времени… Так вот, она со всем предпочитала справляться с улыбкой, но во время нашей последней встречи она была очень мрачной.

– Испуганной?

– Скорее, злой.

– Зачем вы встречались? – уточнил Леон.

– Она сама приехала в бутик без предупреждения, хотела переговорить со мной. Спрашивала, не рассказывала ли я о ней, не приходил ли кто-то интересоваться ею. А я что могу сказать? Не было, конечно! Я тогда решила, что это у них с покровителем какие-то свои дела, которые меня не касаются. А потом она пропала… Дальше вы знаете.

Образ Дианы Жуковой действительно оказался не совсем таким, как ожидал Леон. Он представлял бизнес-леди, а получил содержанку. Зато теперь сходство между ней и Валентиной Сурковой становилось все более очевидным.

Ольга вдруг забеспокоилась:

– Послушайте… Вы сказали, что будете вызывать меня на допрос. Это правда?

– Пока сложно сказать, в зависимости от того, как пойдет проверка, – ответила Анна. – А что?

– Я бы не хотела нигде мелькать!

– Почему?

– Вдруг это связано с ее покровителем? – прошептала Ольга. – Я не знаю его имени, но Дианка намекала, что это такой человек… такой человек… вы не представляете! Что, если это он избавился от Дианки? Нет, мне такие враги не нужны, я против него ни слова не скажу! Дианку мне безумно жалко, но моя жизнь и мой ребенок мне дороже.

– Учтем, – кивнул Леон. – Возможно, вас и не будут вызывать на допросы. Но высока вероятность, что ее, как вы говорите, покровитель не имеет к этому никакого отношения.

* * *

Всегда ищи подобное – этот принцип еще никогда не подводил Анну Солари.

Невозможно понять маньяка так легко и просто, лишь взглянув на одну из его жертв. Зато велик соблазн придумать сотню небылиц о нем, и каждая из них будет смотреться более-менее правдоподобно. Он убивает женщин, потому что у него была властная мать? Почему нет! Он ненавидит проституток, потому что у него проблемы с сексом? Запросто! Он забрал почку, потому что он – каннибал? Все возможно!

Нет, это не дело, обилие теорий было так же бесполезно, как и полное неведение. Опыт научил Анну, что каждый серийный убийца – это зверь нового вида. Его преследователи – это первооткрыватели, которым предстоит не понять мышление зверя, а догадаться, с чем они имеют дело.

Поэтому Анна использовала те же инструменты, которые использовал бы путешественник, впервые попавший в неведомые джунгли. Она смотрела на своего нового зверя и пыталась найти сходство между ним и уже известным. Это вполне могло привести ее к ошибке, и тогда пришлось бы все начинать заново. Но это было все равно лучше, чем фантазировать над его биографией.

Теперь ей предстояло понять, на кого похож убийца Валентины Сурковой и Дианы Жуковой. Зная это, она могла бы сравнить его с кем-то другим, вспомнить, как поймали того убийцу, и использовать те же методы. Итак, кто он?

Он – убийца без жалости.

Он выбирает проституток. С Валентиной Сурковой все понятно, ее профессия не оставляет сомнений. Но ведь и Диану Жукову тоже можно назвать проституткой, если задуматься: она продавала свое тело за деньги. Только тут есть нюанс… Анна знала, что чаще всего маньяки нападают на проституток, ненавидя не конкретно их, а всех женщин вообще. Просто жрицы любви были самыми доступными, беспомощными и незащищенными из всех представительниц прекрасного пола. Покупая их, серийный убийца оправдывал сам себя тем, что они уже падшие, грешные и, в его мире, достойные смерти. Но Диана Жукова была не такой, он пошел на немалые усилия, чтобы уничтожить именно ее, хотя у него наверняка нашлась бы жертва попроще. Значит, именно в его случае все дело не в женщинах вообще, а именно таких женщинах – тех, чья цена измеряется деньгами.

Он неплохо образован. Обычный псих не разобрался бы в анатомии, не сумел бы подстроить операцию, не замел бы следы. Для этого недостаточно житейской смекалки, нужен доступ к знаниям. Получается, если он и молод, то не слишком, но вряд ли стар.

Он не рвется к славе. Наверняка он таился в тени не один год и привлек к себе внимание лишь тогда, когда это было нужно для грандиозного убийства. Даже давая волю своей ярости, он сохраняет контроль.