Дурная кровь - Лиза Марклунд

Именно этими вопросами Джимми и был занят сегодня вечером. Какая-то встреча с парламентской группой по проблеме, которую анализировал Томас. Ее заинтересовало, к чему это могло привести. Томас и Джимми в последнее время практически на службе не сталкивались, но по данному вопросу им приходилось тесно сотрудничать.

На этой мысли Анника закрыла глаза и задремала на диване, а проснулась оттого, что Джимми гладил ее по волосам. Она обрадовалась ему, обняла за шею, вдохнула его запах и спросила:

– Как все прошло?

Джимми приподнял ее, нырнул на диван. Анника оказалась у него на коленях, выдыхаемый им воздух щекотал ей ухо.

– Так себе, – сообщил он.

Анника посмотрела на него через плечо.

– Я тщательно не контролировал исследование Томаса, – пояснил он в ответ на ее вопросительный взгляд. – И кое-какие моменты проворонил. Если его предложения пройдут, полицейским и прокурорам станет совершенно невозможно отследить айпи-адрес в Интернете…

– Я видела дебаты на эту тему в «Актуэль», – сказала Анника. – И признаться, не знаю, какой стороне отдать предпочтение.

Джимми вздохнул.

– Это вовсе не легкое дело. Даже членам риксдага стоило труда понять суть вопроса. Для большинства из них свобода слова то же самое, что и право анонимно высказываться в Интернете. А я был недостаточно готов, мне следовало больше интересоваться ходом работы…

Анника повернула голову.

– Что натворил Томас? – спросила она.

Джимми улыбнулся еле заметно и поцеловал ее в макушку.

– Мне надо будет завтра переговорить с ним об этом. Как все прошло у психолога?

Анника выпрямилась у него на коленях.

– Не знаю, как и сказать. Она много расспрашивала о моем детстве, просила рассказать о том, какие чувства я тогда испытывала.

– И как это тебе?

– Тяжело.

Анника окинула взглядом комнату.

– Подумай, ведь людям так важно прятать ото всех, какие они на самом деле. Выплескивать всю эту ненависть, когда никто не знает, какие…

– Ты не хочешь разговаривать о психологе?

Она повернула голову, встретилась с ним взглядом и попыталась улыбнуться. И все-таки что-то с ней не так. Здоровые люди не бьются в конвульсиях на полу в прихожей и не пугают тем самым своих детей.

– Моя мать звонила сегодня, – сообщила она. – И Стивен, мой зять. Биргитта исчезла. Она вчера не пришла домой с работы.

– Вероятно, что-то случилось?

Анника зажмурилась, увидела вереницу многоквартирных домов на Удендальсгатан в Хеллефорснесе, двухъярусную кровать, ее место наверху, Биргитты внизу. Как близко друг к другу бывают порой люди, не имея ничего общего. Анника, всегда мечтавшая выпорхнуть из родного дома, Биргитта, только и желавшая оставаться в нем.

– Она боялась всего на свете, когда мы были маленькими, – сказала она. – Муравьев, ос, привидений, самолетов… Не могла находиться у мамы в Лукебю, там же прятались змеи в траве…

– И она не купила собственный домик где-нибудь в тех краях?

– Нет, только снимала на одно лето.

Анника закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Бумажную версию газеты закроют, – поведала она. Почувствовала его взгляд и открыла глаза. – Меня Шюман вызывал сегодня. Правление приняло такое решение в пятницу. Его обнародуют на следующей неделе.

– Что произойдет с персоналом?

– Многим придется уйти, но не всем. Понадобятся люди для работы в интернет-версии.

Джимми не задал естественный вопрос, но Анника все равно ответила на него.

– Шюман хочет, чтобы я осталась и придумывала будущее в варианте с семью крестами.

Джимми вздохнул.

– Порой мне становится интересно, что будет с человечеством, – буркнул он.

– Собственно, все мы рыбы, вылезшие на землю из океана сто пятьдесят миллионов лет назад, – сказала Анника.

– Иди сюда, – позвал Джимми и притянул ее к себе.