В ловушке - Элизабет Хиткот

Том говорил: я хотел защитить тебя. Между строк она прочитала другое: он стремился постоять за нее, потому что не смог уберечь Зену. Тогда Кармен почувствовала сострадание, но теперь снова вспомнила слова Кирана: «Защитить от чего?» Да, он был прав. Парень не представлял никакой угрозы, и она не нуждалась в защите. Том просто приревновал ее, вот и вся причина.

Кармен стало тошно от одной этой мысли. Она никогда никому не рассказывала о том случае – ни матери, ни подругам. Не хотела, чтобы они плохо думали о Томе. Ей казалось: тот случай остался в прошлом и давно забыт, но, конечно же, это было не так. Она сразу вспомнила о нем, когда тот парень на станции поделился с ней деревенскими сплетнями.

Кармен закрыла глаза и явственно, будто все это произошло вчера, представила себе избитого человека, неподвижно лежавшего на земле с разбитым в кровь лицом.

Может, Киран прав, и Кармен на самом деле подсознательно стремилась к нему, дабы поговорить о том, что он знает, но, в отличие от нее, не прячет в себе, а открыто высказывает. Держать такие вещи в тайне нельзя – они приобретают мистические черты и разрастаются до чудовищных размеров.

С тех пор, правда, Том не позволял себе ничего подобного. Конечно, он не раз злился и выходил из себя – особенно когда ссорился с детьми, как, например, с Мэл в эти выходные. Да, все знали, что у него нелегкий характер. Но гнев Тома никогда не был направлен против Кармен, и он ни с кем больше не дрался.

Но, впрочем, Кармен и не давала ему поводов. Она не провоцировала его на ревность, чтобы не вызывать вспышки агрессии. Она никогда ни с кем не флиртовала и не имела толпу поклонников.

Однако как вел себя Том с такой капризной и взбалмошной красавицей, как Зена? Мужчины наверняка часто заглядывались на нее…

Теперь Кармен понимала, что сказанное ей Томом прошлой ночью, скорее всего, было правдой – она лучшая партия для него, нежели Зена. Кармен, в отличие от нее, удалось сделать Тома счастливым. Конечно, можно считать, что мужчины всегда тянутся к неотразимым женщинам, но в натуре Тома были черты, которые мешали ему сближаться с красавицами. Кокетничала ли Зена с другими мужчинами? Кармен вспомнила слова мужа: «Она меня постоянно поддразнивала». Да, наверное, дело было именно в этом…

Кармен прошла мимо клиники Королевского колледжа, где ее родила мать, мимо больницы Модсли, куда укладывали Кирана, когда у него ухудшалось состояние. Кстати, впервые это случилось, когда ему было семнадцать лет.

Кармен очень любила маленького Кирана и всегда защищала. В семье его опекали все – он был такой милый, ранимый, чувствительный. Отец оплатил его обучение в закрытой частной школе, чего не стал делать для разумной и уравновешенной Кармен, и она не обиделась, так как понимала, почему он это делал. Но их любви и опеки оказалось недостаточно, и, мало того, все обернулось очень плохо. Мы живем в конкурентном мире, к тому же у одноклассников Кирана было куда больше денег, чем у него. Марихуану он впервые попробовал в четырнадцать, а в семнадцать у него случился первый психоз. С тех пор Кирана все стали считать пропащим.

Кармен вспомнила о Джен и достала мобильный телефон, чтобы позвонить ей и сказать, что с Кираном все в порядке. После звонка Кармен немного успокоилась. Пройдя такое расстояние, было глупо задерживаться и ждать автобус. Она продолжила путь пешком по тихим переулкам, пересекла оживленный южный отрезок кольцевой дороги и направилась вверх по холму к своему дому.

Она пришла в шесть. Вскоре вернулся и Том. Кармен в это время сидела в кухне за столом. Том снял плащ, наклонился и поцеловал жену.

– Как прошел день?

– Знаешь, я, пожалуй, начну искать работу, – сказала она вместо ответа. – Не важно чувствую себя без дела.

Том сел рядом.

– Но ты же скоро забеременеешь.

– Кто знает, когда это произойдет, а сейчас мне просто необходимо выйти на работу.

– Может, тебе все же остаться фрилансером? Ты будешь с большей свободой распоряжаться своим временем.

– С независимой журналистикой у меня что-то не складывается, разве ты не видишь? Полагаю, надо поискать хорошую работу по найму.

Том с сожалением произнес:

– Мне так хорошо, когда ты дома.

Он поцеловал ее, и Кармен подумала: если бы сейчас кто-нибудь их сфотографировал, то снимок получился бы не хуже заставки в старом ноутбуке Тома.