Черная кошка в темной комнате - Михаил Март

Лилия встала и распахнула окна. С улицы подул холодный осенний ветер. Все. Бабье лето кончилось. О солнце пора забыть.

Надев пальто, она вышла из квартиры. В кармане нащупала картонку и достала ее. Визитная карточка.

«Игорь Трофимович Огородников.

Генеральный директор отеля „Медитеран“.

Сеть отелей „Континенталь“ в России».

– Почему бы не пожить в престижных номерах своего бывшего партнера? За его счет, разумеется, – Лилия рассмеялась.

Выйдя на улицу, она буквально столкнулась с Олесей. У девушки были опухшие от слез глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Олеся бросилась Лилии на шею и обняла ее.

Как ни странно, женщине понравилась нежность девочки. Возможно, она успела к ней привязаться, сама того не подозревая. О материнских чувствах речи не шло, но то, что в тебе кто-то нуждается, грело душу.

– Как ты меня нашла?

– Ты же называла улицу, где жила раньше. Я не знала номера дома и потому ищу тебя уже третий день, стучась в чужие квартиры. Бог вознаградил мое терпение и настойчивость.

Лилия отодвинула девушку от себя.

– И что дальше? Зачем я тебе?

Олеся достала из сумочки конверт.

– Прости меня. Вот деньги, пятнадцать тысяч. Я опять заполнила бар. Только не пей много. Я хочу, чтобы ты вернулась домой. Нам вместе так хорошо. Теперь я сама буду готовить ужины. Даже на кулинарные курсы записалась и накупила уйму книг с рецептами приготовления блюд.

Лилия взяла конверт с деньгами.

– Ладно, я вернусь. Еще одна выходка с твоей стороны, и ты меня больше не увидишь.

– Клянусь, я буду вести себя хорошо.

– Теперь надо где-то поесть, я голодная.

– Я знаю много мест, где хорошо готовят. А где твоя машина? – спросила Олеся. – В гараже ее нет.

Лилия вздрогнула. Машину она оставила возле дома, но совсем забыла о ней. Сейчас ее на месте не было. Да и вчера, когда приезжал Петраков, она не видела ее.

– Угнали. И, видимо, давно. Если ты гуляешь здесь три дня, то нашла бы нужный дом по машине. Она стояла здесь, у подъезда.

– А документы на машину?

Лилия порылась в сумочке.

– Права, ключи и документы на месте.

– Тогда поехали.

Автомобиль Олеси стоял на другой стороне улицы, они проехали в Управление Внутренних дел города.

Идти в милицию добровольно, когда ты находишься в розыске, по меньшей мере, глупо. Олеся схватила мать за руку и чуть ли не силком затащила в здание. А что? В этом был своего рода вызов. У нее права на другое имя и документы на машину. Кто чего докажет? В конце концов ее признали хозяева города.

Их принял старший оперуполномоченный Кулешов.

– Как вас занесло в тот район, Ксения Михайловна? И почему вы молчали трое суток? Ваша машина уже где-нибудь на Кавказе или в Средней Азии.

– Заблудилась. Мне было нехорошо в тот день. Потом потеряла сознание. Я ничего не помню. Мне помогли местные жители. Очевидно, в том районе не только воры живут. Но какое вам до этого дело? Я назвала номер машины, цвет, марку, откуда и когда ее угнали. Надеюсь, этого хватит?

– Мне понадобятся ключи от вашей машины, документы на нее и заявление. Сделаем все, что сможем. Но я не гарантирую успеха. Машина застрахована?

– Нет, к сожалению. Все руки не доходили.

– Дайте мне ваш паспорт.

У Лилии похолодели руки. Где взять паспорт покойницы? Влипла!

– Кажется, я забыла его дома.

– Нет, я взяла его с собой, на всякий случай, – сказала Олеся и подала его оперативнику.

Он сделал выписку и положил паспорт на стол. Лилия тут же забрала его. Сев в машину, быстро пролистала. Выписан на имя Ксении Чебрец и фотография Ксении.

– Как он у тебя оказался?

– Не у меня, а у тебя. Когда ты выходила замуж за Краснопольского, решила сохранить свой старый паспорт. Сказала, что потеряла. Тебе дали новый, в нем поставили штамп в ЗАГСе, а потом ты сменила его, уже на другой, с фамилией Краснопольская.

– Но он не действителен?

– Он бессрочный. По нему ты получала загранпаспорт, и никто подвоха не заметил. Зачем тебе это было нужно, я сказать не могу, ты не посвящала в свои тайны пятнадцатилетнюю девчонку.

– Что еще тебе досталось в наследство?

– Ключ от сейфа, к которому у меня был допуск в банке. Ты знала, что я ничего у тебя не украду. Там лежали деньги и твой паспорт. Деньги до сих пор лежат. Остальные документы у тетки Регины. Всякие там свидетельства о браках, разводах и прочие бумажки. Она забрала из дома все, кроме твоих вещей. Я защищала их, вооружившись шваброй. И даже треснула ее один раз по рукам. А бумажки меня не интересовали.

– Хотела бы я на них взглянуть.

– Сходи и посмотри. Она все бумаги хранит в чулане. В старом чемодане, среди груды фотографий.

– Ты ей рассказала о моем возвращении?

– Зачем. Старая карга уверена, что ты лежишь в могиле. Ее не переубедишь. Черт с ней. Обе сестры верили только своему брату, моему сгоревшему папочке и Аркадию Попову, мужу Алевтины. Гнусный тип. Всю жизнь прожил на взятках и несчастье других. Он вел следственный отдел в прокуратуре и имел большую власть.

– Тот, что попал на днях в аварию?

– Да. Тоже ныне покойничек. Других авторитетов для старух не существовало.

– Уголовное дело завели?

– О чем ты?

– Об аварии на Скале смерти. Их спихнули в пропасть.

– Маловероятно. Старик заснул за рулем, других версий нет. Зачем прокуратуре лишний «висяк». Если их сбросили в пропасть, то надо искать убийцу. Дело чести. Начальник следственного отдела погиб. Следов нет, от машины и трупов ничего не осталось. Кого и где искать? Нет. Им это не нужно. Падают люди часто, а на дне пропасти находят мокрые пятна. Опознавать нечего, если нет документов в ошметках одежды, и ни одного уголовного дела не было возбуждено.

– Удобное местечко.

– Местная мафия того же мнения. Но все молчат. На эту тему писал один журналист. Раскудахтался. В конце концов туда же и его сбросили. Теперь эту тему никто не поднимает.

– Заснул за рулем? А жена не видела, как Аркадий носом клюет? Она же рядом сидела.

– Алевтина совсем ослепла за последние два года. Без поводыря ни шагу. Что она могла видеть?

Машина остановилась возле кафе с нежным названием «Фиалка».

– Здесь можно вкусно позавтракать, а потом я отвезу тебя домой.

– Нет. Я вернусь к ужину, который ты приготовишь сама. У меня еще есть дела.