Звонок после полуночи - Тесс Герритсен

— Ну наконец-то, О'Хара! — Чарлз Эмброуз стоял у закрытой двери в свой кабинет. Увидев Ника, он выразительно посмотрел на часы: — Кстати, ты опоздал на двадцать минут!

Ник повесил пальто на вешалку и невозмутимо ответил:

— Я извиняюсь. Это не от меня зависело. Из-за дождя…

— Да ты хоть знаешь, кто сейчас ждет в моем кабинете? Ты хоть представляешь?

— Нет. Кто же?

— Сын одного… — Эмброуз вдруг понизил голос: — ЦРУ вот кто! Парень по имени Ван Дам. Сегодня утром он мне звонит и спрашивает: «Ну, как там дело Фонтейна?» А я в ответ спрашиваю его: «Какое еще дело Фонтейна?» И ему пришлось поведать мне, что творится в моем собственном отделе! Господи, О'Хара! Какого черта ты тут вытворяешь?

— Вообще-то свою работу, — спокойно ответил Ник.

— Твоей работой было выразить соболезнования вдове и проследить, чтобы ей доставили тело. Это все, что от тебя требовалось. Вместо этого Ван Дам мне говорит, что ты играешь в Джеймса Бонда с Сарой Фонтейн.

— Что ж, я был на похоронах, и да, я подвозил миссис Фонтейн домой. Разве это можно назвать игрой в Джеймса Бонда?

В ответ Эмброуз распахнул дверь кабинета и рявкнул:

— Заходи, О'Хара!

Ник спокойно вошел внутрь. Жалюзи на окне были открыты, и свет угасающего дня падал на плечи человеку, который сидел за столом Эмброуза. Около сорока пяти лет, высокий, молчаливый и какой-то бесцветный, как день за окном. Он сидел, положив на стол сцепленные руки. Тима Гринстейна в кабинете не было. Эмброуз закрыл дверь, прошел мимо Ника и сел на стул возле стены. То, что незнакомец выжил Эмброуза с законного места, говорило о его высоком положении.

«Наверное, этот парень — один из начальников ЦРУ», — подумал Ник.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мистер О'Хара, — сказал незнакомец. — Меня зовут Джонатан Ван Дам.

Больше он не сказал о себе ничего. Только имя.

Ник сел на стул. Но не потому, что боялся ослушаться. Он не хотел еще больше злить начальство, ведь его и так сейчас ждет выволочка.

Некоторое время Ван Дам просто смотрел на Ника бесцветными глазами. Потом взял со стола то, что оказалось личным делом.

— Надеюсь, вы не волнуетесь. — Ван Дам принялся его листать. — Так, посмотрим. Вы работаете на правительство уже восемь лет.

— Восемь лет и два месяца, — уточнил Ник.

— Два года в Гондурасе, два в Каире и четыре года в Лондоне. И все на службе у консульства. Никаких нареканий, кроме двух докладных. Здесь сказано, что в Гондурасе вы… э… уделяли слишком много внимания проблемам местного населения.

— Потому что политика нашей страны в том регионе просто омерзительна.

— Поверьте мне, вы не первый, кто говорит это.

Видя, что Ван Дам улыбается, Ник расслабился. Он бросил взгляд на Эмброуза. Тот, очевидно, ожидал стать свидетелем расправы над Ником и теперь был крайне разочарован.

Ван Дам откинулся на спинку кресла:

— Мистер О'Хара, это страна, где у людей различные взгляды на те или иные вещи. Я уважаю таких, как вы, людей, способных думать своей головой. К сожалению, наличие независимого мнения не поощряется на государственной службе. Я так понимаю, причиной второй докладной стало именно это?

— Вы говорите о том инциденте в Лондоне?

— Да. Не могли бы вы рассказать о нем подробнее?

— Уверен, что Рой Поттер обо все доложил ЦРУ. По крайней мере, он рассказал свою версию событий.

— Расскажите вашу.

Ник откинулся на стуле, чувствуя, как в нем закипает злоба при воспоминании об этом инциденте.

— Это случилось, когда нашего начальника Дэна Либермана не было в городе. Я замещал его. В один из вечеров ко мне обратился один человек по имени Владимир Соколов. Он просил о конфиденциальном разговоре. Соколов был атташе российского посольства в Лондоне. О, вы знаете, я встречался с ним и до этого, во время обычных приемов. Он всегда казался мне каким-то нервозным. Обеспокоенным. Итак, на одном из мероприятий посольства — точно не помню, кажется, это была встреча с послом — он отвел меня в сторону и сказал, что хочет поговорить со мной наедине. У него была информация, которую он хотел продать, хорошая информация, на мой взгляд. Я немедленно доложил обо всем Рою Поттеру. — Ник перевел взгляд на Эмброуза. — Поттер являлся главным по сбору сведений в нашей лондонской делегации. — Он снова посмотрел на Ван Дама. — Поттер отнесся к моему сообщению весьма скептически. Он хотел вначале попробовать использовать Соколова в качестве двойного агента. Возможно, чтобы получить какие-то важные сведения о Советском Союзе. Я пытался убедить его, что Соколов находится в реальной опасности. В Лондоне у него была семья: жена и двое детей. Но Поттер решил подождать какое-то время прежде, чем принять Соколова.

— И я его понимаю. Соколов был связан с КГБ. На месте Поттера я бы тоже сначала проверил мотивы Соколова.

— Да? Если он был подсадной уткой, то почему тогда через два дня дети Соколова нашли его мертвым? Даже Советский Союз не избавляется от своих сотрудников без причины. Ваши люди скормили его волкам.

— Разведка — это опасная работа, мистер О'Хара. Такие вещи случаются.

— Уверен, что случаются. Но в этом случае я чувствую личную ответственность. И я не хотел, чтобы Рою Поттеру все сошло с рук.

— Здесь говорится, что вы двое устроили скандал на лестнице в посольстве. — Ван Дам покачал головой, читая доклад, и рассмеялся. — Вы назвали мистера Поттера большим количеством… э… красочных слов. Бог мой, тут есть одно, которого я вообще никогда до этого не слышал. И ваши сотрудники все слышали.