Рыцарь для дамы с ребенком - Елена Чалова

Через пару дней Марк начал задумываться: а не взять ли отпуск? Кажется, он переутомился. Началось все с утра. Молодой человек пришел на работу вовремя; в коридорчике в креслах, как всегда, толпилось некоторое количество народу. Он отметил трех девиц. Они напоминали Викторию в первый день знакомства. Слишком вызывающая, хотя, несомненно, дорогая одежда, перебор косметики. Девицы уставились на доктора во все глаза и начали перешептываться и хихикать. Марк Анатольевич вошел в кабинет и, честно сказать, торопливо проверил, все ли у него в порядке с костюмом. Поймите правильно — он знал, что не урод, но никогда не пользовался бешеным успехом у подобного рода женщин. Опасения оказались напрасными: носки и ботинки одинаковые, брюки застегнуты, рубашка вполне стандартная. Глянул в зеркало — лицо на месте. Ну да ладно. Влетела Катя и с порога, не потрудившись закрыть дверь, заверещала:

— Марк Анатольевич, смотрите скорей!

Она распахнула халат. Под ним обнаружилась сильно обтягивающая Катину пышную грудь маечка цвета закатного неба (буквально так — она переливалась от оранжевого у декольте до синего в районе пупка) и коротенькая кожаная юбочка.

— Ну? — спросила Катерина.

— Стильно… — отозвался доктор, не зная, что еще сказать. И тут увидел лицо мужика, сидящего напротив двери кабинета. Глаза его буквально вылезли из орбит, он вытянул шею, силясь понять по широкой Катиной спине, что же видит счастливчик с другой стороны.

Марк быстро подскочил к двери и захлопнул ее перед носом у одной из раскрашенных девиц.

Потом, честно признаться, долго и нудно воспитывал медсестру. Но ей все как с гуся вода. Весна, что ли, ударила в голову. Катя, перебивая начальника, все пыталась рассказать, как она мучилась сомнениями, куда деть столь неожиданно свалившиеся на нее двести баксов. Потом поехала на Петровско-Разумовский, но там такой отстой… потом на Савеловский, но там такие цены… а потом подружка сказала, что на Манежной распродажа, и вы представляете — это самый настоящий бутик, не фуфло какое-нибудь, и у них там такие скидки, а эту юбку еще и уценили, потому что у нее застежка сломалась. А что застежка — Нинка за пятнадцать минут сделала и денег не взяла, попросила только дать надеть пару раз…

— Катерина! — рявкнул Марк, чувствуя, что голова кружится от ее высокого голоса и массы ненужных сведений.

В конце концов ему удалось несколько привести медсестру в чувство и работа началась. Естественно, все три девицы оказались записанными именно к нему. Все три по очереди усаживались в кресло и смотрели на врача широко открытыми глазами так, словно он то ли маньяк, то ли Антонио Бандерас. Марк разозлился и третью выгнал. Сказал, что делать ничего не будет, пока она не почистит зубы. В общем, доктор имел на это право — налет там был чуть ли не в палец толщиной. К его крайнему изумлению, она залилась краской, сползла с кресла и беспрекословно отправилась в кабинет профилактики учиться чистить зубы. Так что Марку таки пришлось ставить ей пломбу. В обед позвонили из редакции, и жизнерадостная девушка-секретарь бодро сообщила, что статья Марка пойдет не в следующем номере, как должна была, а в июльском, потому что получено интервью замминистра здравоохранения…

Марк разозлился еще раз. Все это было по-житейски понятно, но оттого не становилось менее противным. Сотрудники редакции, получавшие небольшую зарплату, практиковали такой милый способ шантажа. Хочешь, чтобы твоя статья вышла вовремя или вообще вышла, иди в редакцию и неси подарок. Все равно что — деньги, талон на бесплатное обслуживание, косметику. Брали все. Но если кто-то другой давал больше, то его статья шла раньше. Сначала наш дантист хотел плюнуть на это дело, но потом вспомнил, что в июле будет конференция, он там участвует и в его докладе имеются ссылки на эту самую статью, а потому хорошо бы она появилась до… Самым сладким голосом он попросил девушку не менять планов и заверил, что сегодня же приедет, чтобы уладить это недоразумение. Вообще-то у Марка такие проблемы возникали редко — обычно он, чтобы не доводить дело до обострения, просто приезжал в редакцию два раза в год — перед Восьмым марта и Новым годом — и привозил цветы или шампанское, наборы косметики или бокалов. Затем после выхода статьи следовало послать редактору букет и флакон духов или бутылку дорогого вина — и все в норме. Но в этот раз, занятый собственными переживаниями и доведенный хитрозадой девушкой из Ярославля до полубезумного состояния, Марк напрочь забыл поздравить дам из редакции с Восьмым марта. И вот последовала расплата.