Третий близнец - Кен Фоллетт

– Что-то я устал. Пора и на боковую. – Ему не терпелось уйти в комнату Харви, остаться наконец одному – тогда вероятность разоблачения сведется к минимуму.

Пруст допил остатки виски. Беррингтон вышел проводить своих друзей к машине.

Стив сразу же понял: выдалась возможность позвонить Джинни и сообщить ей новости. Схватил телефонную трубку и набрал номер справочной. Там довольно долго никто не подходил. Ну, давайте же, давайте побыстрей! Наконец ему ответили, и он узнал номер отеля. Он так волновался, что первый раз набрал неправильно и попал в ресторан. Быстро набрал еще раз, ему ответил дежурный.

– Я хотел бы поговорить с доктором Джинни Феррами, – сказал он.

Стив услышал в трубке знакомый голос, и как раз в этот момент в кабинет вошел Беррингтон.

– Привет, Линда, это Харви, – сказал Стив.

– Стив, ты?

– Да. Решил остаться ночевать у папы. Уже слишком поздно, да и ехать далеко.

– Ради Бога, Стив, у тебя все в порядке?

– Есть одно дельце, но и с ним справимся. Как прошел день, дорогая?

– Удалось затащить его в номер. Было не просто, но у нас получилось. Лиза связалась с Джорджем Дассолтом. Он обещал прилететь, так что завтра вас будет трое.

– Здорово! Ну ладно, мне пора. Хочу пораньше лечь спать. Надеюсь, мы встретимся завтра? Ты как, не против, детка?

– Удачи тебе.

– Тебе тоже. Спокойной ночи.

Беррингтон игриво подмигнул.

– Горячая малышка?

– Тепленькая.

Беррингтон достал из коробочки несколько пилюль, проглотил, запил виски. Заметив, как покосился на него Стив, объяснил:

– Мягкое снотворное. Иначе просто не заснуть после всей этой нервотрепки.

– Доброй ночи, отец.

Беррингтон обнял Стива за плечи.

– Доброй ночи, сынок, – сказал он. – Не волнуйся, мы с тобой прорвемся.

Похоже, этот Беррингтон действительно любит своего поганца-сына, подумал Стив. И на секунду даже почувствовал себя виноватым – за то, что обманывает столь любящего папашу. А потом вдруг понял: он не знает, где находится его спальня.

Он вышел из кабинета и прошел по коридору несколько шагов – туда, где видел ряд дверей, ведущих, как ему показалось, в спальни. Но вот попробуй угадай, которая из них Харви? Он оглянулся и понял, что Беррингтон из кабинета его сейчас не видит. И осторожно, быстро, стараясь не шуметь, отворил ближайшую к нему дверь. Там была просторная ванная с душем, раковиной и биде. Он тихо прикрыл дверь. Рядом находился чулан с полотенцами и постельным бельем. Стив попробовал дверь напротив. Она открывалась в большую спальню с двуспальной кроватью и множеством встроенных шкафов. На вешалке висел темный костюм в мелкую полоску, окутанный полиэтиленом. Видно, только что получен из химчистки. Вряд ли Харви носит такие строгие костюмы в полоску. Он уже собирался было бесшумно затворить и эту дверь, как вдруг, к ужасу своему, услышал за спиной голос Беррингтона:

– Что это тебе понадобилось в моей комнате?

Стив отдернул руку и состроил виноватую мину. Что же ему ответить, черт побери? Слова пришли сами:

– Мне не в чем спать.

– С каких это пор ты стал спать в пижаме?

Стив никак не мог разобрать, звучало ли в голосе Беррингтона подозрение или просто удивление. И он ответил:

– Какая, к черту, пижама? Просто подумал, может, у тебя найдется просторная майка?

– Ну, на такие широкие плечи, как у моего мальчика, вряд ли. – И Беррингтон, к облегчению Стива, рассмеялся.

Он пожал плечами:

– Ладно, обойдусь. – И двинулся дальше по коридору.

В самом конце его по обе стороны были две двери. За одной из них и есть, наверное, спальня Харви. За другой, судя по всему, комната служанки.

Но вот какая из них чья?

Стив замедлил шаг в надежде, что Беррингтон скроется в своей комнате прежде, чем он сделает выбор. Дойдя до конца коридора, он осторожно обернулся. Беррингтон все еще маячил там.

– Спокойной ночи, пап.

– Спокойной ночи.

Левая или правая? Бог ее знает. Придется действовать наугад.

Стив отворил дверь справа. Майка для игры в регби на спинке кресла, на кровати магнитофон, на письменном столе номер «Плейбоя». Комната Харви. Слава Богу!…

Он вошел и закрыл за собой дверь каблуком ботинка. И привалился к ней спиной, испытывая слабость и невероятное облегчение.

Через минуту он разделся и лег в кровать. Ему было противно находиться в постели Харви, в комнате Харви, в доме отца Харви. Он выключил свет и лежал без сна, прислушиваясь к звукам незнакомого ему дома. Он слышал чьи-то шаги, слышал, как открывались и закрывались двери, шумела вода в ванной. Потом наконец все стихло.

Он задремал, но вскоре неожиданно проснулся. В комнате был кто-то еще!…

Он почувствовал аромат каких-то цветочных духов с примесью запаха чеснока и специй. А потом увидел на фоне окна очертания фигуры. Марианна, служанка.

Не успел он сказать ни слова, как она оказалась в постели рядом с ним.

– Привет! – шепнул Стив.

– Я все сделаю, как ты любишь, – шепнула в ответ девушка, и в голосе ее он уловил страх.

– Нет, – сказал он и оттолкнул ее, когда она, подняв простыню, прильнула к его телу. Он почувствовал, что она голая.

– Только не бей меня сегодня, пожалуйста, Харви!… – говорила она с сильным французским акцентом.

Стив тут же все понял. Марианна иммигрантка, и Харви, очевидно, так запугал ее, что бедняжка готова на что угодно, лишь бы ему угодить. Интересно все же, как ему сходили с рук побои и издевательства над несчастной, если учесть, что в соседней комнате спал его отец? Неужели она не кричала, не плакала? И тут Стив вспомнил о снотворном. Беррингтон спал так крепко, что крики девушки не могли его разбудить.

– Я не собираюсь обижать тебя, Марианна, – сказал он. – Успокойся.

Она начала покрывать поцелуями его лицо.

– Пожалуйста, будь со мной добрым. Сделаю все, что ты хочешь, только не бей меня!

– Марианна, – строго произнес он, – немедленно успокойся! Лежи тихо.

Она испуганно застыла. Стив обнял ее за худенькие плечи. Кожа у нее была нежная, теплая.

– Полежи вот так, тихо, и успокойся, – произнес он, поглаживая ее по спине. – Никто больше не будет тебя бить, обещаю.

Она вся напряглась в ожидании удара, но затем постепенно расслабилась. И придвинулась поближе к нему.