Взрослые игры - Тереза Тотен

Я сваливаю отсюда! Пока-пока! Ну не крута ли я? Счастливо оставаться, сырая пещера, привет, хорошая жизнь. В следующем году в это время я уже буду в Йеле. Миссия закончена. А пока я получаю ту жизнь, которую заслуживаю.

За исключением того, что…

Мелочь, но все же. Когда я за неделю до этого предупредила миссис Чень, я почувствовала… Я не знаю, но на секунду меня охватила смертельная тоска. Сырость отравила мой мозг. В конце концов, эта старая седая курица меня ненавидела.

Но она приняла меня и не задавала вопросов, она по-своему была честна со мной. Откровенна.

Не многие люди способны на такое.

Включая меня.

Неделя пролетела как на быстрой перемотке. Я сдала три эссе и лабораторную по физике. Кроме того, я составила для миссис Чень схему, как реорганизовала для нее аптечный отдел, так что, когда меня здесь не будет, она точно ничего не перепутает. Потом я попыталась втолковать ей, как следует обращаться с самыми яркими и экзотическими фруктами. Не уверена, что она все поняла.

Наш комитет встречался дважды. Несмотря ни на что, девчонки нравились мне всё больше. Первую встречу мы провели с мистером Редкином, и он предложил определить всем должности. И хотя я обладаю наименьшим авторитетом, меня назначили председателем. Но что меня действительно поразило – девочки приняли мое назначение. Редкин, раздавая должности, как-то сумел заставить их почувствовать себя королевами на коронации. Он был исключительно хорош. Рыбак рыбака видит издалека.

Оливия стала секретарем, Серена отвечала за контакты с выпускниками, Морган – за контакты с общественностью, а Клэр должна была общаться с родителями. Одной из наших задач было поддерживать связь с нашими коллегами из совета директоров. Нас собирались представить на одном из следующих собраний. Остальные наши обязанности звучали гламурно и немного нечетко, что, впрочем, нас ничуть не смутило. Вторая встреча состоялась в нашем офисе в «Старбаксе», где мы окрестили себя «Чудеса Вэйверли». Звучало идеально. Покончив с этим, мы вернулись к главному пункту повестки дня – Марку Редкину.

– Я и не представляла, что такие мужчины на самом деле существуют, – проговорила Клэр, качая головой. – Как вы думаете, сколько ему лет?

– Он не молод, – предположила Оливия. – Он директор, девчонки. Ему должно быть по меньшей мере лет тридцать.

– Тридцать четыре, – уточнила я. – Что для его должности все-таки не так уж много.

Они все повернулись ко мне.

– Что? Я работаю в офисе, забыли?

– Тридцать четыре! Это все равно что целоваться с папочкой! Но… – Морган задумалась. – Для исключительного мистера Редкина я сделаю исключение.

– Морган! – Клэр швырнула в нее палочку для кофе.

– Сделаешь исключение, как и любая созревшая девица в школе. – Оливия смеялась.

Оливия смеялась не так уж часто. Смотреть на нее было приятно.

– Заметила, как Джоди и ее подружки начинают задыхаться, всего лишь проходя мимо офиса? – Каким-то образом это, как и все, что говорила Серена, прозвучало скорее остроумно, чем пренебрежительно. – А вы слышали про вчерашнее? Он сбросил пиджак и полез на лестницу помочь мистеру Джефферсону снять вентилятор с потолка в коридоре на втором этаже. Я клянусь, девчонки падали в обморок. Дамы, вся школа трепещет.

– Ага. – Я кивнула. – Это мужская сущность, которая так и прет из него. А еще эта электризующая улыбка. Давайте смотреть правде в глаза, дамы. Вэйверли для мужчин – все равно что кондитерская лавка.

– А вы, госпожа председатель, его любимый леденец. – Серена похлопала меня по бедру. – Но честно предупреждаю, я положила глаз на него.

Мне показалось, или все чуть напряглись?

– Да бери его себе. – Я мелкими глотками пила кофе. – Помни, я много путешествовала. Такие парни… они пользуются всем, что заполучили, а в данный момент он заполучил нас. Редкин сперва должен проявить себя. Он должен обеспечить школу действительно большими деньгами. А вы все лучше меня должны знать, что Вэйверли, очевидно, меняет директоров по продвижению как перчатки.

Серена закатила глаза.

– Я его ни в чем не обвиняю, – быстро добавила я. – Посмотрите на нас! Мы – мечта журналиста. Одна – стипендиатка Вэйверли, другая – известная Оливия Самнер, которая может проследить свою родословную до пра-прабабки. И обе мы – горячие блондинки, если мне будет позволено так отзываться о себе.

Оливия заложила ногу за ногу.

– Сказано грубо, но доводы безупречны.

– Затем у нас есть шикарная азиатка из Лондона. Черт побери, Серена, всякий раз, как ты открываешь рот, меня тянет переспать с тобой.

Серена мне подмигнула.

– Клэр выглядит так, будто только что вышла со съемочной площадки в Гонконге, чтобы поправить свой макияж, – продолжила я. – А Морган Сингер, несмотря на ее имя, обладает непередаваемой латиноамериканской энергетикой.

– Да, это у меня от мамы, – согласилась Морган.

– Мы будто сошли с обложки юбилейного издания «Вог», и мы вручили ему себя на блюдечке. Вот так то, дамы, и не забывайте об этом. Мы его чудеса.

– Чудеса Вэйверли, ты хочешь сказать. Ладно, ладно, мадам Зануда. – Оливия вскинула руки, делая вид, что она сдается. – Нас честно предупредили.

Они все кивнули. Все, кроме Серены, которая встала, чтобы взять еще капучино.

К моменту моего возвращения моя пещера была полна пара, даже несмотря на то, что последние несколько дней она оставалась не по сезону сухой. Я паковала два моих маленьких чемодана и рюкзак, когда на пороге появилась миссис Чень. Она никогда не стучала. Я всегда думала, что она пытается поймать меня на чем-то. Она держала алюминиевый контейнер больше ее самой.

– Свинина, – сказала она.

– Ух ты, круто, миссис Чень. Спасибо вам огромное. – Этого хватило бы на неделю. – И спасибо вообще за все. – Но вместо того чтобы с ворчанием удалиться, как она обычно делала, хозяйка застыла в дверном проеме.

Я забрала у нее коробку и поставила ее на свой маленький столик. Как я повезу это все в такси? И что Анка будет с этим делать?

– Миссис Чень? – Она выглядела недовольной, впрочем, она выглядела так всегда.