Афера - Джон Гришэм

Спустя полчаса трое друзей Горди уже прошли через металлоискатель на входе в Центральную тюрьму и были препровождены в большую комнату, где, очевидно, родственникам и друзьям передавали с рук на руки их близких после неудачной ночи. Вдоль трех стен стояли в ряд стулья с разбросанными на них журналами и газетами. За огромной стеклянной перегородкой в дальнем конце двое сотрудниц в форме заполняли какие-то бумаги. Полицейские слонялись по комнате, иногда вступая в разговор с полусонными нервничающими людьми. Их было около дюжины – родители, жены, друзья, – и у всех был испуганный беспокойный вид. Два человека в плохих костюмах, с потрепанными портфелями чувствовали себя здесь как дома. Один разговаривал с полицейским, судя по всему, хорошо ему знакомым. Другой тихо совещался о чем-то с супружеской четой средних лет. Мать плакала.

Марк, Тодд и Зола нашли свободные стулья в уголке и принялись изучать окружение. Через несколько минут Марк подошел к окошку в стеклянной перегородке и, смущенно улыбнувшись, сообщил сотруднице, что приехал за своим другом Гордоном Таннером. Та сверилась с какими-то бумагами и, кивнув на стулья, сказала, что это займет некоторое время. Марк вернулся на свое место между Золой и Тоддом.

Адвокат, болтавший с полицейским, внимательно наблюдал за ними все это время и вскоре подошел. Его костюм-тройка был сшит из блестящей ткани с бронзовым отливом. Черные туфли с узкими мысами, слегка загнувшимися кверху, начищены до блеска. Внешний вид мужчины дополняли нежно-голубая рубашка и ничему не соответствовавший бледно-зеленый галстук с туго затянутым узлом. На одном запястье у него красовались огромные золотые часы, усеянные брильянтами, на другом – два массивных золотых браслета. Напомаженные волосы зачесаны назад и заправлены за уши. Не улыбнувшись, он привычно приступил к делу.

– Вождение транспортного средства в состоянии алкогольного опьянения? – поинтересовался он.

– Да, – ответил Марк.

Адвокат уже протягивал ему свою визитку. Даррелл Кромни, поверенный в суде. Специалист по делам о вождении в пьяном виде.

Все трое получили по визитке.

– Ну, и кто же этот «счастливчик»? – спросил Даррелл.

– Наш друг, – сообщил Тодд.

– Первый раз попался? – весело поинтересовался Даррелл.

– Да, первый, – отозвался Марк.

– Сочувствую. Могу помочь. Я только этими делами и занимаюсь и знаю всех полицейских, судей, служащих, приставов и все тонкости системы. В этом деле я – лучший.

Тщательно стараясь ничем не выказать желания нанять этого типа, Марк спросил:

– Ну и что его ждет?

Даррелл проворно подтянул складной стул и сел напротив троицы. Не теряя времени, он поинтересовался:

– Как его зовут?

– Гордон Таннер.

– Так… Таннер… – Он заглянул в блокнот. – С его показателем уровня опьянения свободы маневра остается не много. Сначала вам придется выложить двести долларов, чтобы забрать его отсюда. ЛП – личная подписка. Оформление займет около часа – и он на свободе. Еще двести долларов будет стоить вызволение его машины. Она на муниципальной штрафной стоянке. Это займет с полчаса или около того. Явку в суд ему назначат примерно через неделю. И вот тут в дело вступлю я. Мой гонорар – тысяча долларов наличными.

– Права у него не отберут? – спросил Тодд.

– Нет, пока он не будет признан виновным по суду. После этого он лишится прав на год и должен будет заплатить штраф в пять тысяч. Но я могу помочь избежать кое-чего из этих неприятностей. Я мастер сделки, знаете ли. Плюс ко всему вашему другу предстоит пять ночей провести в тюрьме, и тут я тоже могу совершить маленькое чудо. Мы заменим ему заключение общественными работами. Поверьте, я знаю все ходы и выходы. А вы, ребята, учитесь или как?

– Да, мы студенты юридической школы, – ответил Марк. Какой именно, он уточнять не собирался.

– Джорджтаунской?

– Нет. Фогги-Боттом, – понизив голос, сообщил Тодд.

Кромли улыбнулся:

– Это моя школа. Окончил ее двенадцать лет назад.

Открылась дверь, и вошли еще двое обескураженных родителей. Кромли посмотрел на них взглядом голодного пса. Когда он снова повернулся к троице, Тодд уточнил:

– Значит, нам прямо сейчас нужно иметь четыре сотни наличными?

– Не четыре, а четырнадцать. Две – за поручительство, две – за машину и десять – мне.

– Хорошо, – вступила в разговор Зола, – но, может быть, у нашего друга есть какая-нибудь наличность с собой. Как бы нам узнать – сколько?

– Я могу это выяснить. Наймите меня прямо сейчас – и я сразу примусь за работу. Вашему другу нужна защита, и для этого есть я. Система наказаний за вождение в нетрезвом виде в этом городе такова, что вмиг сжует его и выплюнет.

– Послушайте, – снова заговорила Зола. – С нашим другом не все в порядке. У него… ну… есть кое-какие проблемы со здоровьем, и он не принимает нужные лекарства. Нам необходимо отвезти его к врачу.

Это Дарреллу очень понравилось! Он прищурился, словно животное, готовое к последнему, смертельному прыжку.

– Ну конечно. Как только мы вытащим его, я подам письменное ходатайство об ускоренных слушаниях. Опять же, я на короткой ноге с судьями и могу ускорить процесс. Но в этом случае гонорар, разумеется, увеличивается. Давайте не будем затягивать дело.

– Ладно, ладно, – сказал Марк, – но дайте нам время подумать.

Кромли вскочил на ноги и небрежно бросил:

– Мой номер телефона у вас есть. – После чего стремительно удалился, нашел другого полицейского и за беседой с ним принялся обозревать присутствующих в поисках новой жертвы. Глядя на него, Марк прошептал:

– Такими года через два станем и мы.

– Вот сукин сын, – произнес Тодд не так уж тихо.

– У меня есть восемьдесят долларов, – сообщила Зола. – Давайте пустим шапку по кругу.

– Я пуст, – отозвался Марк, нахмурившись. – От силы тридцать.

– Я тоже, – сказал Тодд, – но в банке у меня деньги есть. Вы, ребята, ждите здесь, а я побегу поищу банкомат.

– Отлично.

Тодд поспешно покинул комнату, которая все больше заполнялась. Марк и Зола наблюдали, как Кромли и второй адвокат обрабатывали собравшихся. Между беседами с потенциальными жертвами Кромли либо болтал с полицейским, либо звонил по мобильному. Несколько раз он удалялся куда-то, держа при этом телефон возле уха и делая вид, будто важные адвокатские дела ждут его в разных других местах. Но каждый раз возвращался все с той же определенной целью.

– Этому нас в школе не учат, – заметил Марк.

– Возможно, у него даже нет офиса, – предположила Зола.

– Смеешься? Вот он, его офис, здесь.

Через два часа после прибытия в Центральную тюрьму троица уже покидала ее вместе с Горди. Поскольку у Золы машины не имелось, а на «Бронко» Марка нельзя было положиться в городском автомобильном потоке, они набились в хэтчбек Тодда «Киа» и доехали на нем до муниципальной штрафной стоянки в Анакостии^[12], неподалеку от военно-морской верфи. Горди сидел на заднем сиденье рядом с Золой, закрыв глаза и не произнося ни слова. Вообще в машине говорили мало, хотя каждому было что сказать. Марк хотел бы начать разговор с вопроса: «Ну, Горди, ты хоть отдаленно представляешь себе, как повлияет арест за вождение в нетрезвом виде на твои и без того жалкие возможности найти работу?» или: «Итак, Горди, ты отдаешь себе отчет в том, что, даже если ты сдашь адвокатский экзамен, тебя почти наверняка не допустят выступать в суде из-за судимости по поводу вождения в нетрезвом виде?».