Исчезнувшая - Гиллиан Флинн

Ночь возвращения.

Он оборачивается и, увидев меня, приходит в ужас. Хоть что-то полезное. Потому что я не собираюсь его отпускать. Он, может быть, думает, что врал, когда говорил все те приятные вещи, упрашивая меня вернуться домой. Но я чувствую разницу. Ник не может вот так лгать. Знаю: когда он произносил те слова, к нему пришло понимание истины, — дзинь!

Мы не способны любить друг друга с прежним пылом, но чувство пропитало нас до мозга костей. Такая любовь, как наша, не может не проникнуть в плоть и кровь и даже в костный мозг. У нашей любви бывают ремиссии, но вылечиться невозможно. Это самая приятная разновидность рака на свете.

Вы не хотите верить? После всего, что было? Он врал. Он пускался в гребаные домыслы и озвучивал их. Ладно, пусть так, но он проделал чертовски важную работу, поскольку я теперь хочу к нему вернуться. Такого мужчину, каким он притворялся, любят женщины. И я его люблю. Хочу, чтобы моим мужем был именно такой мужчина.

Мужчина, которого создала я. Мужчина, которого я заслуживаю.

А значит, он может добровольно вступить на путь любви ко мне или я сломаю его и заставлю стать тем самым мужчиной, за которого я выходила замуж. Мне надоели его увертки.

— Хорошая мина, Ник, — говорю я.

Он мне напоминает ребенка. Разозлившегося ребенка. Даже кулачки сжал.

— Нет, Эми.

— Я могу уничтожить тебя, Ник.

— У тебя уже получилось. — (Я вижу, как ярость дрожью поднимается в нем.) — Господи, ну почему ты решила со мной остаться? Я серый, посредственный, неинтересный, никакой. Я не соответствую твоему уровню. Сколько лет ты мне это твердила.

— Исключительно потому, что прекратил попытки. Со мной ты был само совершенство. Мы оба были само совершенство, когда начинали. А потом у тебя опустились руки. Почему?

— Я разлюбил тебя.

— Почему?

— Ты разлюбила меня. Мы с тобой как ядовитая лента Мёбиуса, Эми. Когда встретились и полюбили друг друга, мы не были собой, а когда перестали вдруг притворяться — наполнились отравой. И теперь пытаемся прикончить друг друга самыми отвратительными, самыми гнусными способами. На самом деле ты не любишь меня, Эми. Разведись со мной. Давай разведемся и попробуем найти свое счастье порознь.

— Ник, я не собираюсь разводиться с тобой. И готова поклясться: вздумаешь сбежать, я посвящу остаток дней тому, чтобы сделать твою жизнь чудовищной. И ты знаешь, что у меня получится.

— Но подумай, Эми! — зашагал он, как медведь по клетке. — Подумай, как плохо мы подходим друг другу, — пожалуй, в мире больше нет таких несовместимых людей, соединенных волею случая. Если ты не разведешься со мной, то подам на развод я.

— Правда?

— Я разведусь с тобой, Эми. Но это ты должна развестись со мной. Ведь я знаю, о чем ты думаешь. Тебе кажется, это не феерический финал. Удивительная Эми убивает захватившего ее насильника и возвращается домой… И тут обыденный, скучный развод. Ты считаешь, что в нем нет ничего триумфального.

Это и впрямь нетриумфально.

— Взгляни под другим углом, Эми. Твоя история — не калька с набивших оскомину сериалов о спасенных. Телевизионных сериалов девяносто второго года выпуска. Нет! Ты решительная, энергичная, независимая женщина. Устранив похитителя, ты взялась приводить в порядок собственный дом. Надо освободиться от лживого изменника-мужа. Женщины будут аплодировать тебе стоя. Ты не запуганный ребенок — ты боец, который не берет пленных. Подумай об этом. И ты поймешь, что я прав. Эра милосердия заканчивается. Она, как говорят французы, passe.[10]Вспомни всех обманутых знаменитых женщин — жен политиков, актрис. В наше время ни одна из них не смирилась бы с обманом, не стала бы жить с изменщиком.

Во мне вскипает ненависть к Нику. Как он пытается выкрутиться из нашего брака! Хотя я уже говорила — трижды, если считать это утро, — что развод невозможен. Он все еще полагает, что найдет силы.

— Значит, если я не разведусь с тобой, ты разведешься со мной? — спрашиваю я.

— Я не хочу быть женатым на такой женщине, как ты. Мне нужна обычная женщина.

Вот дерьмо!

— Вижу, ты скучаешь по ипостаси безвольного неудачника. Просто хочешь смыться? Нет! Ты не сможешь жить в манере скучного среднезападного американца с какой-нибудь местной скучной девчонкой. Ты пробовал уже — помнишь ту крошку? Даже если очень захочешь, у тебя ничего не выйдет. Ты прославишься на всю Америку как развратная жопа, бросившая в трудный момент жену — жертву похитителя и насильника. Думаешь, хоть одна нормальная женщина посмотрит на тебя? Ты добьешься всего лишь…

— Ты психопатка? Полоумная сука? — Он тычет пальцем в мою сторону.

— Не называй меня так!

— Сукой и психопаткой?

Ну да! Для него самый простой выход — предложить мне такой путь. Но от меня так легко не избавиться.

— Все, что я делаю, Ник, я делаю обдуманно. Все мои поступки подчинены плану, распорядку и дисциплине.

— Ты вздорная, эгоистичная, холоднокровная психопатка и сука…

— А ты мужчина средних способностей, ревнивый, трусливый, скучный подкаблучник. Без меня таким и остался бы. Занудой. Но я изменила тебя. Со мной ты стал лучше, и ты это знаешь. За всю свою жизнь ты нравился себе только тогда, когда притворялся человеком, достойным моей любви. А кто ты без меня? Без меня ты станешь своим отцом.

— Не говори так, Эми. — У него сжимаются кулаки.

— Думаешь, ему не причиняла боль женщина, как и тебе? — Я это говорю умиротворяющим тоном, будто общаюсь с собакой. — Он не считал, что заслуживает большего, как и ты? Ты в самом деле веришь, что твоя мать — его первая любовь? А почему же тогда он так ненавидел всех вас?

— Заткнись, Эми. — Ник шагает ко мне.

— Пораскинь мозгами, и поймешь, что я права. Даже если отыщешь милую заурядную девочку, ты будешь вспоминать обо мне ежедневно. Что, скажешь, не так?

— Не так.

— А вспомни, как ты даже думать забыл о своей Способной Энди, едва решил, что я снова тебя люблю. — Эти слова я произношу детским голоском, даже нижнюю губу выпячиваю. — Сколько любовных записок тебе понадобилось, дорогуша? Одна? Две? Две записки о том, что я люблю тебя, и хочу восстановить отношения, и считаю тебя лучшим, чем ты есть на самом деле. «ТЫ ВЕЛИКОЛЕПЕН. ТЫ ОСТРОУМНЫЙ. ТЫ ТЕПЛЫЙ». И ты сразу размяк. Думаешь, когда-нибудь ты сможешь стать обычным мужчиной? Найдешь простую девчонку, но будешь вспоминать обо мне. Скучная, обыденная жизнь с дурочкой-женой и парой дурачков-детишек не удовлетворит тебя. Ты вспомнишь обо мне, посмотришь на жену и подумаешь: «Тупая сука».