Прежде чем он согрешит - Блейк Пирс

Она приехала к дому Эрика Кроуза в 6:40 утра. Дом находился в благополучном районе, где домам уделялось больше внимания, чем газонам, и где дома теснились друг к другу. Гараж был закрыт, и нельзя было сказать, есть кто дома или нет, хотя, учитывая ранний час, Макензи предположила, что ей точно откроют дверь.

Подходя к дому, она жалела, что не купила по дороге ещё один кофе. Не верилось, что ещё не было и семи часов утра. Макензи попыталась придать лицу бодрое выражение, позвонив в дверной звонок резиденции Кроузов. За дверью сразу послышалось шарканье шагов. Секундой позже дверь немного приоткрылась, и наружу выглянула женщина.

«Что вам нужно?» – подозрительно спросила она.

«Простите за ранний визит, но у меня важное дело, – сказала Макензи. – Я агент ФБР Макензи Уайт. Я ищу Эрика Кроуза».

Женщина медленно открыла дверь: «Это мой муж. Он,… хм, сегодня утром он получил ужасное известие. Полагаю, вы здесь именно поэтому? Из-за ночного убийства?»

«Верно, – ответила Макензи. – Если бы я могла с ним поговорить…»

«Конечно, – сказала женщина. – Входите, входите».

Макензи погрузилась в запах жарящегося бекона и свежезаваренного кофе. Дом Кроузов был красив не только внешне, но и изнутри: здесь были высокие потолки, лепнина, деревянные полы, гранитные столешницы и бар на кухне. В кухне женщина провела Макензи к большому обеденному столу. В этом доме кухня также служила столовой. За столом сидели мужчина и мальчик лет десяти. Мальчик ел кашу, а мужчина пил кофе и читал что-то в ноутбуке.

«К нам пришёл агент ФБР», – сказала жена Кроуза.

Кроуз поднял глаза, быстро моргая, словно спрашивал: «Что здесь происходит?». Затем он поднялся с места и подошёл к Макензи. Он устало улыбнулся, и по выражению его лица она поняла, что, как и Дейв Уилерман, сегодня утром он пролил немало слёз.

Кроуз протянул руку для рукопожатия, и Макензи её пожала. Всё это время она не отрывала взгляда от его лица, ища притворные эмоции или показушность, которыми он хотел сбить её с толку. Ничего подобного она не увидела и поэтому не могла сказать, скрывает Кроуз что-либо или нет.

«Полагаю, вы здесь из-за пастора Вудалла?» – спросил Эрик.

«Да, – сказала Макензи. – Мы можем где-нибудь поговорить?»

«Хм, да, – ответил он. Он посмотрел на сына и похлопал его по плечу. – Давай-ка вы с мамой пойдёте в ванную и закончите сборы в школу. Хорошенько почисти зубы, договорились?»

Мальчик посмотрел в тарелку с недоеденной кашей, но подчинился. Жена последовала его примеру, выведя сына из кухни в коридор, который уходил вправо. Когда они скрылись из вида, Эрик взглянул на кофейник, стоящий на столе, и спросил: «Кофе?»

«Да, пожалуй, я бы выпила кофе».

Эрик вошёл в кухню. Макензи последовала за ним. Он взял чашку из шкафа и наполнил её кофе из кофейника: «Сливки? Сахар?»

«Я буду чёрный», – ответила Макензи. Она была уверена, что он тянет время, изо всех сил строя из себя милого гостеприимного хозяина.

Когда он передал ей чашку, она поблагодарила его и сделала глоток. Кофе был крепким и вкусным – то, что надо.

«Откуда вы узнали о пасторе Вудалле?» – спросила она.

«Мне позвонил один из старейшин. Я так полагаю, что раз вы здесь, вам уже известно, что до недавних пор я тоже был таковым».

«Да, мне это известно. Ещё я знаю, что вы ушли на фоне разногласий и враждебности».

«Всё так».

«Можете подробнее рассказать о ваших высказываниях относительно света и тьмы, о том, чтобы сжечь Живое Слово».

Эрик замялся, делая глоток из чашки: «Понимаете, дело в том, что задай вы мне этот самый вопрос вчера, я бы с удовольствием вам ответил. Но сегодня всё изменилось».

«Что ж, мистер Кроуз, вчера у меня не было причины задавать вам этот вопрос, но сегодня мы имеем убитого пастора, с которым вы совсем недавно поругались,… пастора, с которым вы несколько лет работали вместе, а потом вдруг перестали его замечать».