Крысолов - Александр Горский

— Ты не будешь возражать, если мы с девочками поедем в «Гринлэнд»?

Макс слышал про открывшийся недавно в нескольких километрах от Среднегорска новый спа-отель.

— Вас много народу едет?

— Нас трое, ты же моих матрён знаешь.

— Да уж, как их не знать. Надолго едете?

— Дня на четыре. Там дольше все равно делать нечего.

— Родители бухтеть не будут? — поинтересовался Макс.

— Да они уже бухтят понемногу, детей сиротками называют, — рассмеялась Марина, — ну ничего, успокоятся.

— Ну и ладно. Хорошего вам там отдыха, шли фотки!

Попрощавшись с женой, Подгорный немного поразмыслил, делая выбор между вечерним стаканчиком виски и пособием по государственному администрированию. В борьбе алкоголя и государства победило государство.

Она непринужденно шла вдоль бортика бассейна. Инструктор, молодой здоровый детина в оранжевых шортах, не скрываясь, пялился ей в спину. Хотя при чем тут спина. Взгляд юнца был прикован к месту, едва прикрытому узким белым треугольником плавок, задача которого была не столько в том, чтобы прикрывать что-либо, сколько в том, чтобы окружающие восхищенно причмокивали губами и задавались вопросом, а прикрывает ли он хоть что-то. Увидев Марину, ее подруги подплыли к бортику.

— Ну ты где застряла? Фоткаться будем?

Марина помахала смартфоном.

— Только надо, чтобы все вместе. Ой, а кто же нас снимать будет?

— А мы молодого человека попросим. — Марина обернулась к инструктору. — Мужчина, можно вас на минутку? Здесь вами женщины интересуются.

Польщенный тем, что его назвали мужчиной, юноша был готов на все, а уж на то, чтобы пофотографировать несколько веселых, пусть и старше его лет на десять, красоток, тем более. К тому же ему очень нравились женщины взрослые, лет тридцати — тридцати пяти. Он был уверен, что в постели они способны на большее, чем его сверстницы, которые, хоть и пытались изобразить из себя бешеную сексуальность, на самом деле были весьма неловки и однообразны. К сожалению молодого человека, эта уверенность была всего лишь теоретической, но он не оставлял надежды убедиться в этом на практике.

Сделав два десятка фотографий красавиц, которые, нисколько не стесняясь, принимали самые разнообразные позы у бортика и поручней для спуска в воду, юнец почувствовал, что его организм слишком сильно реагирует на все происходящее. Надо было что-то делать, шорты уже не могли скрыть бросающееся в глаза возбуждение. Не придумав ничего другого, молодой человек бросил смартфон на свой шезлонг и с громким криком «Девчонки, я иду к вам!» прыгнул в бассейн. Девчонки с заливистым смехом расплылись в разные стороны. Как кавалер юноша никого не заинтересовал.

Вторник был чуть смазанной копией понедельника. Утренние пробки, день, заполненный напряженными занятиями, пробки вечерние, хлопья снега, размазанные по ветровому стеклу, вечерний разговор с Мариной.

После разговора она сбросила ему несколько фотографий. На фото были девушки в ярких купальниках, позирующие в соблазнительных позах как в воде, так и на бортике бассейна. Из всех троих самой симпатичной была Марина. Так Подгорный решил еще больше десяти лет назад, на дискотеке среднегорского политеха, куда его затащили приятели. Сам Подгорный к тому времени уже окончил университет и поглядывал на танцующую молодежь немного свысока. В планах было всего лишь познакомиться с какой-нибудь симпатичной студенткой и, что называется, замутить с ней на месяцок-другой. Однако месяцок сначала затянулся на полгода, а потом, к удивлению всех друзей Подгорного, дело дошло и до свадьбы. Марина и сейчас была самой красивой из всей троицы. Несмотря на рождение двоих детей и свою патологическую нелюбовь к спортзалу, она и теперь, спустя годы, каким-то непостижимым образом ухитрялась оставаться стройной и подтянутой, а ее искренняя улыбка вызывала сразу же желание улыбнуться в ответ. Макс улыбнулся телефону, затем погасил экран. Надо было уже ложиться спать. Завтра опять вставать чуть свет. Завтра должна появиться Наташа.

Подгорный ухитрился проснуться раньше, чем это сделал будильник. К тому времени, как крики Драконов заполонили квартиру, Макс уже вышел из душа. Он был свеж, выбрит, источал оптимизм и запах лосьона после бритья. Даже традиционный затор на Садовом кольце не смог развеять его позитивный настрой. Немного улетучился только запах лосьона.

В фойе здания Наташи не оказалось. Макс быстрым шагом прошелся по коридорам, уточнил расписание Наташиной группы, заглянул в ее аудиторию. Потоптался возле женского туалета и вновь вернулся к дверям аудитории. Однако девушка так и не появилась. Подошло время начала занятий. Макс быстро отправил Наташе сообщение с несколькими вопросительными знаками и побежал к своей группе. Не появилась Наташа и после перерыва. На сообщение девушка тоже не ответила. Максу очень хотелось позвонить ей, но его представления о мужской гордости выступали за то, что этого делать не следует. После второй лекции Подгорный все же не удержался, но услышал лишь холодный голос, говорящий об отсутствии абонента в зоне действия сети.

После занятий Макс, получивший на руки очередной список рекомендованной литературы, не пошел в библиотеку. Он вышел к машине, уверенный, что сегодня как следует напьется. Осталось только определиться, сделать это дома или куда-нибудь поехать. Вспомнив, что он в столице и в случае чего его охрана за ним не приедет, Подгорный все же решил поехать домой. В этот вечер снегопада наконец не было. Макс неторопливо шел по тротуару к припаркованной в паре сотен метров машине. Еще издалека он заметил возле своего «гелендвагена» невысокую фигурку в ярком оранжевом пуховике. Макс зашагал быстрее, еле сдерживая себя от того, чтобы перейти на бег. Наташа обернулась и помахала ему рукой.

— Если я простыну, то скажу папе, что это ты виноват!

— Садись в машину, стукачка. — Подгорный дождался, когда Наташа запрыгнет в автомобиль, и захлопнул за ней дверцу.

Оказавшись внутри, Наташа сразу же включила подогрев сидений, от долгого пребывания на холоде кожа лица у нее побелела.

— Это у меня в бардачке дребезжит или у кого-то зубы стучат? — с улыбкой спросил Макс.

— Не смешно ни грамма! Я так замерзла, караул просто. Хотела сюрприз тебе сделать. Удалось?

— Удалось. Я весь день на нервах был. Хотя бы написала. И где вообще ты пропадала эти дни?

Наташа поежилась, поднесла руки к дефлектору, из которого только начал поступать еще пока слабо нагретый воздух.

— Поедем, Подгорный. Поедем скорее. А дома ты сделаешь мне горячую ванну и пунш, тоже погорячее. Ты умеешь делать пунш, Подгорный?

— Погуглим, — усмехнулся Макс, отъезжая от тротуара.