Миллионер - Сергей Сергеев

Люди, которые считали Анатолия Валентиновича влиятельной, но серой мышью, глубоко заблуждались. За несколько лет пребывания в столице он стал весьма состоятельным человеком и мог бы легко перейти в частный сектор, чтобы заняться собственным бизнесом. Раньше он так бы и сделал, но сейчас это вряд ли имело смысл.

Веров редко шел навстречу просьбам коммерсантов использовать свой аппаратный вес и поддержать одну из сторон в спорах о собственности. Он договаривался только с теми людьми, которых хорошо знал лично и которым полностью доверял, а такие экземпляры были, пожалуй, исключением из общей человеческой массы. Зато избирательность серьезно повышала стоимость услуг: если уж Веров брался исполнить заказ, то его услуги стоили очень дорого.

Расплачиваться приходилось не деньгами или тем более подношениями всякой белиберды, а ценными бумагами самых перспективных предприятий, которые переводились на фирмы, контролируемые его родственниками. Может, именно поэтому Веров сознательно торпедировал проекты, требующие отчета не только о доходах чиновников, но и о собственности их родных и близких.

Он был убежден, что ввести порядок, который размотал бы всю финансовую цепочку от слуг народа до принадлежащих им активов, при действующей системе попросту невозможно и бессмысленно. Даже если докопаются до родственников, то неистощимые на выдумки бюрократы найдут другие, не менее эффективные приемы подзаработать.

Верову очень нравился опыт китайских товарищей.

Он с удовольствием вспоминал, что когда ему пришлось вести переговоры в штаб-квартире китайской компартии, скромно одетые партийные функционеры с извиняющейся улыбкой предупредили: «У нас демократия. Компартия не решает, но мы знаем, куда отнести бумаги».

Анатолий Валентинович прекрасно знал, куда отнести бумаги, и любил это делать даже из любви к искусству, но был не прочь извлечь из этого маршрута и серьезную выгоду – лишь бы это не грозило бессонными ночами и неприятностями для его карьеры.

Веров посмотрел на настольные часы в форме корабельного штурвала.

«Сейчас должен появиться Рюмин. Он никогда не опаздывает».

– Разрешите? – Улыбающийся Рюмин с неизменным портфелем проскользнул в кабинет и устремился к Верову, слегка привставшему из своего глубокого кресла для ритуального рукопожатия.

Ладонь у заслуженного консультанта Рюмина была сухая и горячая, нетерпеливая, хотя держался он подчеркнуто почтительно: «Власть мы уважаем». Несмотря на разницу в возрасте, они были похожи друг на друга: улыбкой, манерой говорить, осторожными и быстрыми взглядами, изредка бросаемыми исподлобья на собеседников, а также абсолютным презрением к окружающим людям.

Веров познакомился с Рюминым через своего отца – тот преподавал в том же правильном университете на экономическом факультете, где будущий владелец фирмы «K&B» был одним из самых усердных студентов.

Знакомство оказалось полезным и взаимовыгодным. Рюмин поддержал своего юного друга на первом этапе его пребывания в Москве, сводил с нужными людьми и дал возможность серьезно улучшить свое материальное положение без всякого риска и опасности для здоровья.

– Рад вас видеть, – поздоровался Веров и вновь утонул в своем кресле.

Он не кривил душой. Рюмин действительно был одним из немногих людей, общение с которыми приносило удовлетворение Анатолию Валентиновичу – они говорили на одном языке и понимали друг друга с полуслова.

– Анатоль, ты никак поправился? – озабоченно спросил Рюмин.

– Да, прибавил несколько килограммов.

– Нужно больше двигаться, Анатоль!

– Не получается, бумагами завалили.

– Эх, сочувствую. Не можешь свой умище скрыть, вот и страдаешь. Талант нужно уметь прятать.

– Согласен, Валентин Борисович, но не сейчас. Потом отдохнем, а пока нужно выложиться – конъюнктура благоприятная. Какие проблемы?

– Не буду тебя отрывать. Постараюсь быть максимально кратким. В общем, мы заключили контракт о консалтинге с компанией «Интер-Полюс».

– Хорошая компания. Потенциал, капитализация высокая. Через год-два акции будут на порядок дороже, если выберут правильную стратегию. А что сейчас – распродажу хотят в Лондоне устроить?

– Откуда ты знаешь? – изобразил удивление Рюмин.

– Ничего удивительного. Стереотипы мышления: раз решили развиваться – значит, ищут деньги и хотят продать часть акций. Сколько они готовы выбросить на рынок?

– Не более десяти процентов.

– Тогда я вообще смысла не вижу. Они, видимо, не представляют, что такое миноритарные акционеры. Нахлебаются! Да и жить придется по новым правилам. Вы бы им объяснили. Хотя зачем? Вам же контракт нужен.

– Все правильно, но есть проблемы. Сдается мне, что не все благополучно у них с налогами.

– Понял. Нужна тотальная проверка или так – пощипать маленько?

– Это будет зависеть от их реакции. Нужно покопать, и тогда выяснится весь масштаб хищений.

– Нет вопросов, копать мы умеем, – сказал Веров и внимательно посмотрел на Рюмина.

Тот, в свою очередь, многозначительно кивнул – дескать, условия распределения прибылей обычные, он о них помнит, а если будут особые пожелания, то всегда можно договориться.

– Пора наводить порядок с соблюдением налоговой дисциплины! – громко сказал Веров после этого молчаливого обмена взглядами, кивками, жестами и прочими многозначительными телодвижениями.

– Мы, в свою очередь, готовы помочь родному государству. Конечно, контракт налагает обязательства соблюдать коммерческую тайну, но когда речь идет о нарушении законов, мы рискуем оказаться сообщниками. Это не в наших правилах. Поэтому можете на нас рассчитывать, – для порядка добавил Валентин Борисович.

– А я и рассчитываю. Только вы как консультант должны учитывать, что проверки неизбежно вызовут утечку информации. Пойдут слухи на рынке, а это приведет к падению стоимости акций «Интер-Полюса». Если они поступят на Лондонскую биржу в уцененном, так сказать, виде, то их расхватают моментально. Экономический эффект от размещения вообще будет ничтожным, а возможно, и отрицательным. Это не подорвет репутацию вашей солидной компании?

«Это ты меня учишь, мальчик?!» – подумал Рюмин.

– До продажи акций на бирже может и не дойти.

– Есть другой сценарий?

Рюмин кивнул, но не стал посвящать своего компаньона в детали задуманной операции.

«Узнаешь, когда придет время, не раньше!»

* * *

Максимов встал рано. Его предупредили, что лучше приехать на работу заранее, чтобы избежать пробок. Иначе придется простоять в автомобильных заторах часа полтора, если не два.

На улице было сухо и тепло. Ничто не предвещало наступления зимы. Это поражало Максимова, ибо еще пять лет назад, до его отъезда в Лондон, в ноябре в Москве уже вовсю трещали морозы и улицы были засыпаны снегом.