Идеальная жена - Блейк Пирс

Джесси резко села в кровати, проснувшись от собственного крика. Ей потребовалось время, чтобы сообразить, что она находится в своей постели в Вестпорт-Бич, в одежде, в которой заснула выпившей накануне.

Она сильно вспотела и учащенно дышала. Казалось, Хант могла слышать как ее собственная кровь течет по венам. Она дотронулась рукой до левой щеки. Шрам от пореза все еще был на месте. Он побледнел и уже довольно легко скрывался при помощи макияжа, в отличие от более длинного, тянущегося по правой ключице. Джесси все еще чувствовала выпуклость от старой раны и даже сейчас прекрасно помнила ту острую боль.

Она повернулась налево и обнаружила, что кровать пуста. Кайл явно спал здесь, что было видно по подушке и запутанному одеялу. Но сейчас его тут не было. Она попыталась уловить звук включенного душа, но в доме стояла тишина. Взглянув на часы, лежавшие на тумбочке, Джесси обнаружила, что уже было 7:45. Кайл ушел на работу.

Она выползла из кровати, стараясь игнорировать пульсирующую головную боль, и направилась в ванную. После пятнадцатиминутного душа, половину которого она просто просидела на холодной плитке, Джесси решила, что уже готова одеться и спуститься вниз. На кухне она наткнулась на записку, лежавшую на столе. В ней было: «Еще раз прости за вечер. Я хотел бы искупить вину, когда будешь готова. Люблю тебя».

Хант отложила ее в сторону и приготовила себе кофе с овсянкой. Это был единственный завтрак, который она смогла бы сейчас в себя запихнуть. Съев половину, она выкинула остатки в мусорное ведро и направилась в комнату, где ее ожидали десятки запечатанных коробок.

Усевшись в удобное кресло, Джесси взяла ножницы, поставила кофе на журнальный столик и придвинула к себе первый ящик. Пока она рассеяно ковырялась в коробках, доставая необходимые предметы, ее разум блуждал по просторам диссертации на тему НРП.

Если бы не ссора, Джесси наверняка рассказала бы Кайлу не только про практику на объекте, но и о последствиях ее работы, включая допрос. Конечно же, это стало бы нарушением соглашения о неразглашении.

В общих чертах ему итак все было известно, поскольку она рассказывала о проекте ранее, когда только начинала писать диссертацию. Но затем Группой был наложен запрет на ее обсуждение, даже касательно членов семьи.

Казалось странным скрывать такую весомую часть своей жизни от мужа, но она понимала, что это необходимо. И, не считая вопросов о том, как прошла защита, он особо не интересовался ее работой. Пара неопределенных ответов полностью удовлетворила его любопытство, что позволило Джесси вздохнуть с облегчением.

Но вчера, учитывая все возбуждение от предстоящей практики, а именно посещения психиатрической больницы для убийц, она была готова полностью посвятить его в события своей жизни, плюнув на запрет и возможные последствия. Но засчет вечерней перепалки, которую не удалось остановить, она не захотела рисковать и рассказывать ему все, ставя под удар будущее обоих.

«Но что же это за совместное будущее, если я не могу поделиться секретами с собственным мужем? И если он, кажется, даже не замечает, что у меня они есть?»

Разочарование целиком поглотило ее мысли. Джесси пыталась выкинуть это чувство из головы, но так и не смогла.

Неожиданный звонок в дверь заставил ее подскочить. Взглянув на часы, она поняла, что сидит на одном месте, положив руки на новую коробку и витая где-то в облаках, уже добрых десять минут.

Джесси встала и пошла к двери, с каждым шагом пытаясь вытряхнуть из головы плохие мысли. Открыв дверь, она обнаружила на пороге радостную Кимберли, живущую через улицу. Хант постаралась соответствовать ее настроению.

– Привет, соседка, – с энтузиазмом произнесла Кимберли. – Как проходит распаковка вещей?

– Медленно, – призналась Джесси. – Но спасибо, что поинтересовалась. Как твои дела?

– Все отлично. На самом деле ко мне сейчас зашли подруги на кофе и я решила поинтересоваться, не захочешь ли ты присоединиться к нам.

– Конечно, – ответила Джесси, довольная тем, что выдался шанс покинуть дом на несколько минут.

Она схватила ключи, заперла дверь и пошла за Кимберли. Как только они вошли, к ним тут же обратились четыре пары глаз. Ни одно из лиц не было знакомым. Кимберли представила своих друзей и отвела Джесси к кофемашине.

– Не переживай, они не надеятся, что ты сразу же запомнишь их имена, – прошептала она, разливая напиток по кружкам. – Все мы прошли через это.

– Да, это сильная нагрузка, – призналась Джесси. – У меня столько всего в голове, что я едва помню свое собственное имя.

– Полностью понимаю тебя, – кивнула Кимберли. – Но должна предупредить тебя, я упомянула про ФБР, поэтому тебя, скорее всего, закидают вопросами.

– Ох, я не работаю с ФБР. Я еще даже не окончила обучение.

– Поверь мне, это не имеет никакого значения. Они все считают тебя настоящей Клариссой Старлинг. Ты ведь работаешь с серийными маньяками. Ставлю минимум на три вопроса.

Кимберли явно недооценила их.

– Ты находишься с ними в одном помещении? – спросила женщина по имени Кэролайн, волосы которой были настолько длинными, что закрывали спину целиком.

– Это полностью зависит от правил учреждения, в которые их направляют, – ответила Джесси. – Я пока еще не общалась наедине ни с одним преступником. Рядом всегда находился профессор или дознаватель.