Просто вместе - Анна Гавальда

Ничего другого он им так и не сказал.

- Я вас предупрежу, когда сам буду знать больше…

- А? Но… Успокой нас… У тебя хоть подружка-то есть?

- Подружка?! - возмутился он. - Да никогда в жизни! Подружка… Какое мерзкое слово… Невеста, дорогой мой…

- Но ведь… Ей об этом известно?

- О чем об этом?

- Что вы помолвлены?

- Пока нет… - признался он, дернув носом. Франк вздохнул.

- Узнаю Филу… Ладно, проехали… Только не присылай нам приглашение накануне свадьбы, идет? Чтобы я успел купить хороший костюм…

- А я - платье! - добавила Камилла.

- А я - шляпу… - подала голос Полетта.

9

Как-то вечером Кесслеры пришли на ужин. Они молча обошли квартиру. Два старых «бобо»[119]были в отпаде… Сильное зрелище, что и говорить.

Франк отсутствовал, Филибер был безупречен.

Камилла показала им свою мастерскую. Здесь повсюду красовались изображения Полетты - в разных позах, в разных ракурсах, в разных техниках. Настоящий мемориал ее веселости, нежности, угрызениям совести и воспоминаниям, избороздившим морщинами ее лицо…

Матильда была растрогана, Пьер - воодушевлен.

- Очень хорошо! Замечательно! После прошлогодней летней жары старость вошла в моду, ты знала? Это будет иметь успех… Я уверен.

Камилла была подавлена. По-дав-ле-на.

- Не обращай внимания, - бросила его жена, - это провокация… Мсье растроган…

- Черт, а это! Вы только посмотрите! Высший класс!

- Она не закончена…

- Оставь ее для меня. Обещаешь? Камилла кивнула.

Нет. Эту она ему никогда не отдаст, потому что она никогда не будет закончена, а закончена она не будет потому, что ее модель никогда не вернется… Она это знала…

Тем хуже.

И тем лучше.

Она не расстанется с этим наброском… Он не окончен… Он зависнет в пустоте… Как и их странная, немыслимая дружба… Как все, что разделяло их на этой земле.

Как-то в субботу утром, несколько недель назад, Камилла работала и не услышала звонка. Филибер постучал ей в дверь.

- Камилла…

- Да?

- Ца… Пришла царица Савская… Она… ззздесь, в моей гостиной…

Мамаду была просто великолепна. Она надела самое красивое бубу и все свои драгоценности. Волосы на голове были выщипаны на две трети, тюрбан гармонировал с платьем.

- Я же обещала, что приду, но тебе лучше поторопиться, в четыре я приглашена на свадьбу к родственникам… Здесь ты живешь? И работаешь тоже здесь?

- Как же я рада снова тебя видеть!

- Эй! Не трать время попусту…

Камилла устроила ее поудобнее.

- Вот так. Сиди прямо.

- А я всегда держусь прямо!

Сделав несколько набросков, она положила карандаш.

- Я не могу рисовать тебя, не зная твоего имени… Ответом ей стал взгляд, полный величественного презрения:

- Меня зовут Мари-Анастасия Бамундела М'Байе.

Мари-Анастасия Бамундела М'Байе никогда не вернется в этот квартал в одеянии королевы Дьюлулу - деревни, где она родилась, Камилла была в этом уверена. Ее портрет никогда не будет закончен, и Пьер Кесслер никогда его не получит, ведь он не способен увидеть малышку Були, притаившуюся в руках этой «прекрасной негритянки»…

Если не считать этих двух визитов и вечеринки по случаю тридцатилетия коллеги Франка, где Камилла, совершенно распоясавшись, кричала «У меня аппетит как у барра-куды, ба-ра-ку-дыыы», не произошло ничего из ряда вон выходящего.

Дни становились длиннее, Филибер репетировал, Камилла работала, а Франк каждый день терял капельку веры в себя. Она его очень любила - и не любила, готова была отдаться - и не давалась, она пыталась - и сама не верила.

Однажды вечером он не пришел ночевать. Решил посмотреть, что будет.

Она ничего не сказала.

Он повторил опыт - раз, другой, третий. Напивался.

Спал у Кермадека. В основном один, в день внезапной смерти Полетты - с какой-то девкой.

Довел ее до оргазма и отвернулся.

- И все?

- Отстань.