Другая сестра Беннет - Дженис Хэдлоу

На Грейсчерч-стрит вскоре поднялась суматоха, вызванная приготовлениями к путешествию. Упаковав свои вещи, Мэри быстро поняла, что будет скорее мешать, чем помогать собирать остальное. Ничто так не раздражает измученную домохозяйку, как упрямые и жалобные требования посторонних поручить им какое-то дело; и, не желая пополнять и без того длинный список обязанностей тети, Мэри тихонько выскользнула за дверь.

Она не успела далеко уйти по своему привычному маршруту, когда чуть дальше по улице показалась знакомая фигура. Мистера Райдера нельзя было не узнать по походке: он прогуливался как человек, который заботится лишь о собственном удовольствии. Увидев Мэри, он улыбнулся такой широкой и искренней улыбкой, что девушка не могла не ответить ему тем же.

– Мисс Беннет! Какая неожиданность! А я как раз направлялся к вам в гости.

– Тогда, боюсь, я должна вас разочаровать. Дом – и моя бедная тетя – во власти переполоха. Думаю, ни она, ни слуги не вынесут перспективы развлекать кого-то этим утром.

Мистер Райдер тут же встревожился: все ли в порядке, ничего ли плохого не случилось? Мэри поспешила объяснить, что все как раз наоборот и переполох возник, потому что они планируют путешествие. Она описала мистеру Райдеру предстоящую поездку в Озерный край, объяснила причины, побудившие их к этому, и поделилась волнением, которое они испытывали при мысли об отпуске.

– Признаюсь, я очень завидую, – заявил мистер Райдер. – А Том тоже едет с вами?

– Да, мы не могли не взять с собой такого давнего друга семьи.

– Тогда ему очень повезло, что у него есть такая привилегия. Я вам всем завидую, мисс Беннет… не могу придумать ничего более захватывающего, чем увидеть своими глазами место, которое вдохновило одного из величайших гениев нашего века!

Его глаза светились такой страстью, что Мэри задумалась, выглядит ли его восторг очаровательно или забавно, но затем пришла к выводу, что здесь присутствует и то и другое. Затем, в мгновение ока, серьезное настроение мистера Райдера переменилось, и он снова стал игривым.

– Скажите, мисс Беннет, вы очень любите мороженое?

– Честно говоря, я пробовала его всего несколько раз – один из них в гостях у моей сестры в Дербишире, – и мне очень понравилось.

– В таком случае у меня для вас есть предложение. Недалеко отсюда находится «У Энджелла» – превосходная кондитерская, где подают одно из лучших мороженых в Лондоне. У них есть на выбор любой вкус, какой только можно себе представить. Мне бы очень хотелось угостить вас этим мороженым.

Мэри заметно засомневалась.

– Уверяю вас, это очень респектабельное место, вполне подходящее для леди. Я бы повел туда свою незамужнюю тетушку, если бы она у меня была.

Мэри понимала, что ей следовало бы отказаться, но других развлечений в этот день не предвиделось. С такой суматохой в доме она не сможет почитать и будет только мешать всем. Мистер Райдер воспользовался заминкой и продолжил наступление:

– Если вам там не понравится, я немедленно провожу вас домой. Но только взгляните, мисс Беннет, какое голубое небо, как ярко светит солнце. Давайте наслаждаться этим, пока можем!

Его жизнерадостность была заразительной, а улыбка – такой обаятельной, что Мэри сдалась. Она выдвинула целый ряд условий – мистер Райдер угостит ее только одной порцией, они пробудут в кондитерской полчаса, не больше, он должен по первой просьбе доставить ее обратно на Грейсчерч-стрит, – но тем не менее через двадцать минут Мэри уже сидела в кондитерской «У Энджелла» и с заметным удовольствием лакомилась мороженым с добавлением бергамота.

Их беседа протекала гораздо легче и интереснее, чем ожидала Мэри. Поскольку Мэри не старалась произвести впечатление на мистера Райдера, то и не нервничала в его присутствии. А поскольку она считала себя равнодушной к обаянию мистера Райдера, то не боялась немного поддаться ему. Как и следовало ожидать, они принялись обсуждать уже прочитанное, те книги, которые читают сейчас, и те, что только намеревались прочесть, и мистер Райдер без конца повторял, как не любит длинные произведения.

– Я думаю, что краткость поэзии – одна из главных ее прелестей, – доев персиковое мороженое и отложив ложку, заявил он. – Читатель не обязан продираться через массу страниц: кажется, их сколько ни переворачивай, все равно не становится меньше. За исключением некоторых особых случаев – не будем сейчас к слову вспоминать «Потерянный рай», – стихи, как правило, короткие и таким образом идеально подходят для такого ветреного ума, как мой.

Мэри оторвала взгляд от своей порции мороженого, которое оказалось именно таким вкусным, как и обещал мистер Райдер.

– Если вы действительно любите поэзию так сильно, как говорите, – ответила она, – то вы оказываете себе плохую услугу, ибо, по моему опыту, для ее понимания требуется гораздо больше терпения, чем для чтения многих философских трудов. Замысел автора вообще невозможно понять, если не читать вдумчиво.

– Ах, мисс Беннет, – воскликнул мистер Райдер, – я же не возражаю против глубины смысла, меня не это пугает, нет! Меня отталкивает объем! – Он свернул салфетку, отложил ее на стол и скрестил руки. – Видите ли, у меня вообще нет терпения. Я – печальный случай.

– Только потому, что сами твердо решили считать себя таковым.

Мэри доела мороженое и ложкой собрала остатки со дна маленькой стеклянной чашки, в которой его подали.

– Я уверена, что у вас есть внутренняя дисциплина, вам нужно лишь захотеть проявить ее.

Мистер Райдер задумался.

– Возможно. Я в этом не уверен. Вы, наверное, правы, что я мог бы захотеть. Вопрос, скорее, в том, хочу ли я это делать.

– Если дело в этом, то вы, к сожалению, никогда ничего не добьетесь, – заметила Мэри немного язвительно, – потому что там, где нет желания прилагать усилия, обычно мало шансов на успех.

Мистер Райдер поднял руку и попросил официанта подать чай.