Лето 1969 - Элин Хильдебранд

Блэр придерживает дверь.

– Заходи.

Когда Ангус проходит мимо, она принюхивается, не пахнет ли его одежда марихуаной.

Слава богу, нет.

Блэр закрывает дверь и поворачивается к мужу, человеку, который увел ее от собственного брата, походя упомянув Эдит Уортон. Как поступить: пригласить Ангуса в официальную гостиную или вернуться на кухню, чтобы выпить кофе или пива? Ей не хочется, чтобы муж чувствовал себя слишком комфортно.

Блэр выбирает остаться в коридоре у подножия лестницы, где можно сразу услышать, если малыши заплачут.

– Расскажи мне о Трикси, – решается она. – Только правду.

– Нас познакомил доктор Кушин.

Доктор Кушин! Знаменитый профессор микробиологии МТИ в отставке, в доме которого состоялась та самая злополучная вечеринка?

Блэр подозревала, что в кабинете мужчины обсуждали не только науку. Они говорили о женщинах! Леонард Кушин наставлял Ангуса, как найти любовницу!

– Доктор Беатрикс Скофилд, – продолжает Ангус, – уважаемый психоаналитик. Она получила докторскую степень в Университете Джонса Хопкинса и возглавляет кафедру в МТИ.

– Мне не интересно ее резюме, – рубит Блэр. – Я просто хочу знать, любишь ли ты ее.

– Блэр, она не моя любовница. Я для нее пациент. Помнишь мои приступы? Они вызваны клинической депрессией. Я работаю с Трикси – доктором Скофилд, – и мы добились некоторых успехов.

Блэр сконфужена, но ей становится немного легче.

– Так она психоаналитик? Как Фрейд? Ты лежишь у нее на кушетке?

– Да. Но терапевтические беседы – это только половина лечения. Вторая половина – лекарства. – Ангус смущенно усмехается. – И это работает. Мне лучше.

– Но почему ты сразу не признался? – теряется Блэр.

– Мне было стыдно. Я смущался. Не хотел, чтобы ты считала меня дефективным, жалела, что вышла за меня замуж… и забеременела. – Ангус сглатывает. – Я не хотел, чтобы ты жалела, что не вышла замуж за Джоуи, ведь с ним легко и весело. А потом, когда увидел вас вместе, то не стал объяснять. Я правда хотел, чтобы ты подумала, будто у меня тоже кто-то есть.

– Поцелуй с Джоуи был ошибкой.

– Трикси мне все объяснила. Сказала, что Джоуи просто пытался расквитаться со мной за прошлые обиды.

«А вот я об этом не подозревала», – думает Блэр. Между ней и Джоуи всегда была химия. Блэр так и подмывает рассказать Ангусу, как его братец бросился за взбитыми сливками, но вместо этого она говорит:

– Нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за помощью.

– Я всю жизнь был умным, – признается Ангус. – Думаю, бесился из-за того, что сам не могу справиться.

– Нет, Ангус.

– Знаешь, когда я наконец решил обратиться к Трикси? Когда понял, что ревную всякий раз, когда думаю об астронавтах. – Он тянется погладить Блэр по щеке. – И нет, не потому, что ты считаешь их такими красивыми или их фотографии висели у тебя на стене в общежитии. – Ангус откашливается. – Я ревновал, потому что они смогли покинуть этот мир. Так мало держало меня здесь.

– Ангус! – восклицает Блэр.

– Но больше меня не преследует это чувство. Трикси – доктор Скофилд – вправду помогла.

«Спасибо тебе, Трикси», – думает Блэр.

Ангус сейчас кажется нежнее, чем когда-либо прежде. Но стал ли он сговорчивее?

– Трикси – не единственная наша проблема, Ангус, – говорит Блэр. – Я хочу вернуться в школу, получить степень магистра по американской литературе и стать профессором, как ты.

Ангус смотрит на жену. Возможно, он изменился, думает Блэр, но не настолько. По-прежнему хочет, чтобы жена сидела дома, воспитывала детей, протирала пыль с игрушек на полках, мастерски готовила poulet au porto.

– Думаю, мы могли бы нанять помощницу, – неожиданно отвечает он. – Да и я смогу научиться менять подгузники.

Блэр разочарованно вздыхает. Она всего девять дней как стала матерью, но уже поняла, что ее смутное предродовое представление о том, чего потребуют двойняшки, ни в какое сравнение не идет с ежедневной, ежечасной реальностью их потребностей.

– Речь идет не только о смене подгузников, – твердо говорит она. – И ты должен это знать. Мне нужно, чтобы ты стал настоящим партнером.

«Разве ты не гордишься мной, Бетти Фридан?» – думает Блэр. Ее сердце колотится, кулаки сжаты; она осознает, что прошедшие месяцы тревоги и несчастья подходят к концу сейчас, в вестибюле бабушкиного дома. Ангус стоит неподвижно. Он берет жену за руки и пристально смотрит тем внимательным взглядом, который впервые привлек ее еще в кембриджской квартире.

– Понимаю, Блэр. Правда понимаю. Я хочу быть рядом с тобой и детьми. И хочу, чтобы ты могла заниматься тем, что делает тебя счастливой.

– Ловлю тебя на слове.

– Я люблю тебя, Блэр.

Она не совсем готова ответить взаимностью.

– Я горжусь тобой. – Блэр бросает взгляд в небо. – Мы высадились на Луну, Ангус. Это замечательно!

– А ты произвела новую жизнь. Чудеснее этого нет ничего.

Блэр, конечно, соглашается, но лишь пожимает плечами.

– Можно увидеть наших малышей? – спрашивает Ангус.

– Сразу после того, как ты меня поцелуешь.

И он целует, ощущение одновременно знакомое и чужое. Борода колется, Блэр запускает пальцы в длинные волосы мужа и гладит их.

Затем берет Ангуса за руку и ведет вверх по лестнице.

Both Sides, Now (реприза)

Билл Кримминс переезжает обратно на Пайн-стрит. Он говорит, что так правильно, и Кейт соглашается, хотя и боится, что теперь Билл прекратит попытки получить сведения о Тигре. Она делится с ним опасениями, а Билл отвечает:

– Кэти, не глупите. Я делаю все, что в моих силах, чтобы обо всем узнать.

Великодушный ответ, особенно если учесть, что сам Билл совсем недавно потерял свою дочь – вторично, – и на этот раз не только Лорейн, но и Пика. Кейт спрашивает Билла, не получал ли он от них известий, и Билл выдавливает улыбку, в которой, кажется, заключено четыре десятилетия сердечной боли.

Наступает август, в доме вовсю кипит жизнь. Ангус и Блэр воссоединились, у зятя появилось свободное время до начала занятий в МТИ, и они с Блэр решают, что хотят остаться во «Все средства хороши» до Дня труда. Кейт рада за старшую дочь и счастлива, что внуки живут под одной с ней крышей, хотя и начала спать с берушами.

Кирби нашла работу на три дня в неделю на стойке регистрации отеля «Гордон Фолджер», подменяя студентку колледжа, у которой внезапно умерла бабушка. Дочь рассказывает Кейт, как первую половину лета думала, что хочет стать специалистом по политологии, но скандал с Кеннеди разочаровал ее. Теперь она выбрала гостиничный менеджмент и планирует провести семестр за границей в Швейцарии, средоточии роскошного гостеприимства. Вот бы еще Экзальта оплатила обучение.