Лето 1969 - Элин Хильдебранд

ЗАВТРА ВЫЛЕТАЮ ОБРАТНО. ПРИБУДУ НАНТАКЕТ СУББОТУ ПОЛДЕНЬ.

– Ангус собирается на Нантакет. В субботу. – Блэр внезапно кажется, что она сейчас потеряет сознание. – Что же мне делать?

– Поговорить с ним, – спокойно отвечает Кирби, – и постоять за себя. Ты чудесная мать, но, кроме этого, обладаешь кучей разных талантов. И если не станешь их использовать, те просто завянут. Ангус должен признать это.

– Хорошо, – соглашается Блэр.

– Знаешь что, – добавляет Кирби, – если ты считаешь, что сможешь недолго справиться с детьми одна, в субботу я заберу всех отсюда. Спланирую прогулку на лодке, чтобы вы с Ангусом могли побыть наедине.

– Спасибо, – благодарит Блэр. Она решает не говорить Кейт и Экзальте о приезде Ангуса: вдруг муж не останется.

В субботу Кирби выполняет обещание и подбивает всю семью, включая приехавшего на выходные Дэвида, отправиться на яхте на Коату. Кейт не хочет оставлять Блэр в одиночестве, но дочь настаивает, что справится. Рано или поздно ей надо научиться самостоятельно заботиться о детях.

Как только все отправляются в сторону клуба «Поле и весло», неся спасательные круги и корзину для пикника, Блэр кормит малышей, дает им срыгнуть, и те успокаиваются. Оба смотрят на мать круглыми внимательными глазами, как будто знают, что сейчас произойдет что-то важное.

– Вот именно, – объясняет Блэр. – Сегодня вы встретитесь с папочкой.

Она плачет – после родов эмоции стали совершенно неуправляемыми – и понимает: больше всего пугает не то, что Ангус не хочет ее, а то, что он не хочет детей. Но именно муж сделал ей близнецов и тем самым разрушил надежды на получение высшего образования, и именно у него хватило наглости завести роман. Поведение Ангуса непростительно, но Блэр очень сильно хочет его простить. Она без ума от детей и спустя всего девять дней после их появления на свет не может представить без них жизнь.

Но детям нужен отец.

А еще – к черту Бетти Фридан – Блэр хочет, чтобы муж вернулся.

Близнецы засыпают, и она тут же долго плещется в горячем душе прямо в особняке – будь дома Экзальта, ни за что не позволила бы, – а затем расчесывается и надевает новое светло-голубое клетчатое платье, беременного фасона, но очень милое. Блэр наносит макияж, брызгается духами, вдевает жемчужные серьги. Затем она закуривает сигарету и ждет на заднем дворе.

В десять минут двенадцатого подъезжает машина.

Следом хлопает дверь.

Блэр спешит в дом, но ждет в конце коридора, пока не раздастся стук. И лишь затем медленно, очень медленно направляется к входной двери.

Открывает и видит… разумеется, мужа.

– Блэр! – восклицает Ангус.

Он выглядит… иначе. Похоже, неделями не брился, отпустил бороду, а сильно отросшие волосы кажутся неряшливыми.

В очках муж похож на Джона Леннона или революционера Эбби Хоффмана. На нем джинсы – Блэр пытается вспомнить, видела ли она когда-нибудь Ангуса в джинсах, – и серая футболка с зелеными буквами МТИ спереди. Обут Ангус в пару плетеных сандалий. Такое впечатление, что муж не трудился в Центре управления полетами, а тусовался в Хейт-Эшбери с поклонниками Jefferson Airplane.

И все же этот новый облик – веселый и расслабленный – дает Блэр надежду. Может, Ангус изменился. Если бы он появился здесь в привычном костюме и с короткой стрижкой, их отношения остались бы прежними, то есть неудовлетворительными.

А что, если Ангус изменил стиль под влиянием Трикси?

Вдруг Трикси – одна из тех, кто не бреет ноги и не моет волосы, может, даже увлекается групповухой и экспериментирует с ЛСД.