Фантомные были - Юрий Поляков

Готовую рукопись (кстати, так и названную – «Поцелуй черного дракона») Кокотов, которого буквально распирало от творческой гордости, представил в Фонд Сэроса день в день согласно договору. Грант-дама, прочитав сочинение, никакого мнения не высказала, лишь попросила переделать Олю Александрову из актрисы в балерину, так как вождь (это доподлинно ей известно) больше любил танцующих, нежели лицедействующих женщин. Оставался пустяк: выкупить разрешение на сиквел у родного внука писателя – Егора Гайдара. Но это, заверила сэросиха, дело несложное, ведь Альбатросов вместе с его отцом, сухопутным адмиралом, служил в военном отделе газеты «Правда» и даже качал будущего реформатора на коленке. Одна проблема: Егор Тимурович скуповат и может запросить немалые деньги.

– Ну ничего… Сэрос нам поможет! Кстати, Борис Леонидович лично хочет почитать вашу рукопись! – доверительно сообщила она. – А такое желание появляется у него, поверьте, не часто!

Но до покупки прав дело не дошло. Через несколько дней Кокотова срочно вызвали в Фонд. Позвонившая Грант-дама была дистиллированно учтива, и ничто не предвещало надвигающуюся катастрофу. Предчувствие беды появилось у Андрея Львовича, когда у входа его встретил охранник в черном и точно арестанта повел в кабинет шефа. Тот оказался совершенно седым апоплексическим стариканом, одетым в джинсы и звездно-полосатую майку. Завидев автора, он нахмурился, побагровел и резво выскочил из-за обширного стола, украшенного сувенирной статуей Свободы.

– Ты что нам написал, сукин сын?! – заорал Альбатросов и выдал такую замысловатую матюговину, что Андрей Львович опешил. – Ты чему учишь нашу молодежь?!

– Я?

– Ты! Ты хочешь сказать, что все хорошее в этой стране – от Сталина?

– Нет, не от Сталина, а наоборот, от ненависти к нему… – попытался оправдаться автор.

– Какая разница! Ты… ты что, меня разыгрываешь? – Далее последовала еще более развернутая нецензурщина. – Щенок!

– Но позвольте…

– Не позволим! Мерзавец! Во-он отсюда! – заорал Альбатросов, хватаясь за сердце. – Ни копейки, ни цента…

Дюжие охранники подхватили несчастного писателя и грубо высыпали на лестницу, а сэросиха злорадно швырнула ему вслед папку с рукописью – и бесчисленные листы, испещренные буквами, рассыпались по ступенькам. Подбирать пришлось долго, но нескольких страниц автор так и недосчитался. Договор с Кокотовым расторгли и даже попытались взыскать с несчастного автора аванс, но, как справедливо заметил Сен-Жон Перс, литератор скорее отдаст душу черту, нежели аванс – издателю. Вероятно, после этой истории Андрея Львовича внесли в тайный черный список, ибо сколько раз он потом ни обращался в расплодившиеся по России зарубежные фонды в поисках грантов или простого финансового сочувствия, конверты с его заявками и мольбами возвращались нераспечатанными…

Кокотов погоревал, а потом по заказу одного издательства стал писать под псевдонимом Аннабель Ли женские эротические романы. Первый он назвал «Алиса в Заоргазмье».