Танец обожженной души - Мира Тагирова

Эта «крошка» была начинена современной электронной техникой, в которую входила приборная панель, состоящая из нескольких жк-экранов. Также на каждой из дверей были установлены сенсорные дисплеи. А сидения пахли кожей.

– Конечно же, вру! – захохотал Дэн. – Думаешь в нашем клубешнике заработаешь на такую тачку? Я тебя умоляю, все то бабло на шмотки уходит. А эту крошку мне моя цыпа подарила.

– Какая из? У тебя их много, – спросил Сергей.

– Ну, помнишь, ту престарелую блондинку с телевидения?

– Оу, конечно. Хм… И как тебе удается разводить их на это?! – недоумевая, произнес он.

– Это искусство, но секрет его прост. Помнишь фильм «Дон Жуан Де Марко»?

– Ну, да, – ответил Сергей, все еще разглядывая салон.

– Так вот, он говорил, цитирую: «Каждая женщина – это тайна, которую нужно открыть, но женщина ничего не будет прятать от настоящего любовника. Цвет её кожи расскажет, что делать дальше: румянец оттенка розы, бледный и розовый – ее нужно соблазнять солнечным светом, чтобы она раскрыла свои лепестки. Если она раскраснелась – это говорит о волне страсти, которая разбилась о берег, чтобы обнажить все то потаенное и превратить это в пенящееся наслаждение на поверхности. Но ни одна метафора не способна передать, что значит заниматься любовью с женщиной. Самая близкая аналогия – игра на редком музыкальном инструменте».

После такого выступления Дэна, парни потеряли дар речи. А Сергей смотрел на него с удивленным видом.

– Вы это слышали?! – наконец произнес он. – Ты либо неизлечимый романтик, либо заядлый альфонс! Долго зубрил?

– Да, делов-то. Выучил для эксперимента. А потом оказалось, что не зря. Работает, как заклинание.

– Я это слышал, когда он девчонку кадрил, – оживился Санчо. – Эффект потрясный, хоть сразу в кровать. Да, только вот у меня этот трюк не вышел, – раздосадовано прокартавил он.

– Потому что ты неудачник! – заржал Никитос, бросая последнее слово ему в лицо.

– А мы посмотрим, кто сегодня больше мамзелек закадрит, – в ответ бросил Санчо.

– Ок! Вызов принят.

Светофор остановил машину красным светом. И какое-то время пассажиры сидели молча.

– А как у тебя дела с отцом? – нарушил тишину Дэн.

– Зачем ты спрашиваешь? – нахмурился Сергей.

– Я… Я его видел недавно в ресторане, он…

– Не продолжай, – послышалась резкость в его голосе.

Дэн нахмурился, осознав, что совершил ошибку, сказав об отце, но продолжил:

– Он развелся, теперь у него новое увлечение…

– Ну, и ладно. Мне-то что?!

– Твой отец интересовался тобой. Спрашивал все ли в порядке, нужна ли тебе помощь, просил приглядеть… – произнес он медленно, украдкой поглядывая на друга.

Тот сидел, нахмурившись, задумчиво глядя на дорогу. В машине снова воцарилась тишина.

– Блин, пацаны, музон забыл врубить! – вдруг воскликнул Дэн.

Одно легкое движение руки, и салон наполнился музыкой. Молодые люди переглянулись.

– Нора Джонс! Ты издеваешься? – завопил Никитос.

– А что?! Она расслабляет, – спокойно ответил Дэн. – Ладно-ладно, что не сделаешь для друзей, – иронично вздохнул он.

– М-м-м… – простонал Санчо. – Артист погорелого театра.

– Хорошо, а как вам эта?! – злорадная улыбка пробежала по его лицу.

В колонках заиграла Бритни Спирс «Oops!»

– О, черт, да ты издеваешься! Выключи эту муть! – вскричал Никитос.

– Дэн, садюга! – снова завопил Санчо.

– Эту старушку еще кто-то слушает?! – захохотал Сергей.

В салоне поднялся, кипишь. Рука Никитоса потянулась к дисплею.

– Нет! Нет, я сказал, сейчас будет припев! – и он запел, отбивая одной рукой руку противника, – Oops!.. I did it again. I played with your heart, got lost in the gameoh baby, baby.

В машине зазвучал дружный хохот.

– Твою мать, петь – это не твое, заткнись, – еле произнес Санчо, смахивая слезинку от смеха.

– Жжешь, юморист, – еле выговорил Сергей.

– Да! Я самый клевый шоумен! – хвастливо воскликнул Дэн, но, резко сменив тему, произнес: – Вот мы, кажется, и подъехали.

Впереди виднелась неоновая надпись: Клуб «Sweet kiss».

Припарковав машину, молодые люди подошли к входу с длинной очередью, но встали не в конец, а в начало, что спровоцировало несколько недовольных возгласов.

– Привет, Огурец, – поздоровался Дэн с охранником.

– Вечер добрый, Денис Михайлович, – пробасил тот.

– Ну, как? Сегодня есть чем поживиться? – он подмигнул.

– Как всегда, – ответил охранник, пропуская компанию вперед. – Приятного отдыха.

– Спасибо.

Дэн, незаметно всунул ему купюру в передний карман пиджака.

– Хм… Я смотрю у тебя блат, – подметил Сергей, когда они вошли в клуб.

– Этот мужик у отца охранником работал.

– А почему «Огурец»? – поинтересовался он.

Дэн хмыкнул.

– Да, мы с ним играли в игру, кто быстрее съест огурец. И так получилось, что бедняга, подавился, – он замолчал при виде попастой девушки.

– И?! – не выдержал Сергей.

– А я не знал, что делать, подростком был. Стою и кричу горничной: «Огурец-огурец», а она, дура не понимает. А я все тычу в него пальцем и ору: «Огурец». Ну, и после этого я его так и зову. Понял? И вообще, что ты пристал, смотри, сколько тут цыпоче-е-ек! – изображая слюноотделение, застонал Дэн.

Душный клуб был заполнен. Запах недешевых духов смешался в один непонятный коктейль, который олицетворял в себе вульгарную распутную девку в дорогом наряде и на высоких шпильках.

– Куда ты нас привез? – изумленно спросил Сергей.

Дэн усмехнулся и посмотрел на друга хитрым взглядом. Затем к нему подошла девушка и попросила пройти за ней.

– Парни, за мной! – скомандовал он.

И они через танцпол побрели в сторону отсека с диванами. Народ веселился, как мог. По пути они встретили целующихся лесбиянок; парня, который пытался изобразить тектоник; хищные женские взгляды.

– Черт! – выругался Сергей, почувствовав щипок за ягодицу.

Девушка остановилась у стеклянного столика, по бокам которого красовались два кожаных диванчика, и улыбнулась. – Прошу.

– Спасибо, нам, пожалуйста, официанта, – вежливым тоном попросил Дэн.

Девушка кивнула и удалилась.

– Я сейчас, – вдруг бросил Никитос и поспешил к длинноволосой симпатичной блондинке.

Молодые люди разместились на мягких диванах.