Танец обожженной души - Мира Тагирова

Открыв глаза, Сергей почувствовал, как острая боль, молниеносно пронзила голову, словно стрела, попавшая в цель.

– Сереженька, как же ты нас испугал! – сидя у кровати, запричитала мать.

Рядом стоял Дэн, теперь уже в нормальном человеческом обличье.

– Очнулся и, слава Богу, – вздохнул он, как старичок.

– Что со мной произошло? – прошептали пересохшие губы.

– Да тебя по голове одна особа ударила. Из-за того, что ты за ней по дому гонялся. Кстати, зовут ее Джульетта, точнее… – Дэн хмыкнул и продолжил, – это псевдоним. Честно говоря, мне ее даже жаль: перепугалась девчонка.

– Да? – Сергей оживился и попытался принять сидячее положение.

Но мать уперлась своей рукой ему в грудь, скомандовав:

– А ну, лежать! Тебе, дорогой мой, отдыхать надо.

Он молча послушался, так как сопротивляться не было сил, а потом обратился к другу:

– Дэн, попроси ее подняться: я хочу извиниться.

– Как скажешь, – он удалился из комнаты. Через несколько минут в дверь постучали, и в нее вошла девушка с заплаканными глазами и опухшими щечками.

Сергей вгляделся в ее лицо и с досадой подумал: «Черт, не она».

– Надеюсь, вы поправитесь, – лепетала виновница, подходя ближе.

– Да, спасибо… Я извиняюсь за то, что испугал тебя. Я не хотел: перебрал, – хрипло звучал его голос.

– Я… я не знаю, что сказать, – она растерянно взглянула на бледное лицо Сергея, как будто узнала страшную тайну, которая случайным образом коснулась ее ушей.

– Скажи мне свое настоящее имя, – попросил он.

– Настя, – ответила та.

– Настя, а теперь иди и не переживай за меня. Хорошо?

– Угу, – слезы снова подступали к ее глазам.

Она решила не показывать слабость и поспешила выйти прочь. Все это время Анастасия Федоровна сидела молча и не проронила ни слова.

– Мам, оставь и ты меня. Я хочу поспать.

– Хорошо, милый. Спи-спи. Я ухожу, – женщина поднялась со стула и бесшумно вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Досаде не было предела. Хотелось выть то ли от боли в сердце, то ли от боли в голове.

«Придурок! Идиот! Совсем зациклился! – в эту минуту он ненавидел себя, – Осталось только застрелиться, чтобы не думать о ней! Надо, что-то с этим делать. Так жить нельзя. Все! Точка!», – решил Сергей, перед тем, как снова погрузился в сон.

* * *

Солнечный лучик света, который просочился сквозь шторы, неосторожно разбудил Сергея. Открыв глаза, молодой человек заметил на столе поднос со стаканом воды и таблеткой аспирина. Боль в голове еще не прошла, но утихла. Поднявшись с кровати, он принял лекарство и направился в гостиную, но на первом этаже никого не оказалось. Тогда Сергей пошел на кухню, где большие настенные часы показывали десять утра. После вчерашнего праздника дом еще спал, и он был рад позавтракать в одиночестве. Закончив с едой, вышел из дома, вдохнул запах свежескошенной травы и удивился тому, что в саду царил полный порядок, словно никакой вечеринки и не было. Только сцена, которую еще не успели убрать, была единственным доказательством вчерашнего торжества.

Сергей подошел к спящему фонтану, где его тут же ослепило утреннее солнце, которое поблескивало и отражалось, играя на гладкой поверхности воды. Прищурив глаза, молодой человек решил отправиться к бассейну, чтобы немножко освежиться. Как ни странно, но он только заметил, что к нему вела узкая дорожка, выложенная из стеклянной разноцветной мозаики. Зайдя за дом, заметил на шезлонге чей-то женский силуэт. Сергей слегка поморщился: боль вновь резко возникла в его голове, но вскоре также внезапно утихла.

– Мальчик мой, – воскликнул женский голос.

– Мама?!

Женщина привстала и приподняла поля пляжной шляпки.

– Что ты тут делаешь? Тебе нужен постельный…

– Знаю-знаю! – перебил он, присаживаясь рядом. – Я чувствую себя намного лучше. Только не беспокойся.

– Выпил лекарство, которое я тебе оставила? – строго прозвучал вопрос.

– Э-м… – Сергей почувствовал себя маменькиным сынком.

– Ох, если бы ты знал, как я вчера за тебя испугалась, – мать снова разлеглась на шезлонге. – И как ты умудряешься попадать в такие ситуации?! Когда ты был ребенком, то таких проблем не возникало. А сейчас… – она устало вздохнула.

Теперь он чувствовал себя нашкодившим мальчишкой.