Тихая гавань - Николас Спаркс

— Пожалуйста, — сказала Кэти.

Джо села и покрутила плечами, разминая мышцы.

— Ты загорела, — заметила она. — На пляж ходила?

— Нет. — Кэти отодвинула один из пакетов и поставила на ступеньку ногу. — Я брала несколько добавочных дневных смен и работала на уличном лотке.

— Солнце, океан — что еще нужно? Работать в «Айвенз» — это ж прямо каникулы!

Кэти рассмеялась:

— Ну, не совсем. А ты отдыхала?

— Нет для меня сейчас ни сна, ни отдыха. Утром я хотела зайти и выклянчить чашку кофе, но ты уже ушла. — Она вопросительно посмотрела на пакеты.

— Я ходила по магазинам.

— Вижу. Нашла что-нибудь?

— Да, — призналась Кэти.

— Ну, не сиди же просто так, покажи, что купила!

— Неужели тебе правда хочется посмотреть?

Джо засмеялась:

— Я живу в глуши, в коттедже, у которого заканчивается насыпная дорога, и все утро мыла шкафы. Чем же мне интересоваться, кроме чужих покупок?

Кэти села во второе кресло-качалку, вынула из пакета джинсы и протянула Джо. Та подняла джинсы и придирчиво рассмотрела с одной и другой стороны.

— Ух ты! — восхитилась она. — В «Анна джинс» купила? Обожаю этот магазин.

— Как ты догадалась, что я была в «Анна джинс»?

— Так не во всяком же здешнем магазине такие вещи! Это из шкафа какой-нибудь богачки. И вещи там в основном практически новые. — Опустив джинсы, Джо пощупала строчку на карманах: — Очень красивые! Мне нравится фасон. — Она вытянула шею, заглядывая в пакет: — А еще что у тебя там?

Кэти подавала вещи по одной, слушая, как Джо заходится от восторга над каждым приобретением. Когда пакет опустел, соседка вздохнула:

— Да, зачетный шопинг. Мне завидно. А что, в магазине больше ничего подобного не осталось?

Кэти пожала плечами, вдруг смутившись.

— Извини, — сказала она, — я пробыла там довольно долго.

— Ну и молодец. Это же сокровища!

Кэти кивнула на коттедж Джо:

— Как продвигается ремонт? — спросила она. — Красить начала?

— Нет пока.

— Много работы?

Джо сделала забавную мину.

— Правду сказать, когда я распаковалась и вымыла дом снизу доверху, у меня, это, силы кончились. Хорошо, что мы с тобой подруги: можно заглянуть сюда, где все такое яркое и жизнерадостное…

— Заходи в любое время.

— Спасибо, это очень мило с твоей стороны. Однако злой мистер Бенсон грозится завтра привезти краску, поэтому я буду здесь оба дня. Меня приводит в ужас перспектива провести выходные перемазанной краской.

— Это же нетрудно — начать и кончить…

— Ты эти руки видишь? — начала Джо, поднимая ладони. — Они созданы ласкать красавцев и любят дорогой маникюр и бриллиантовые кольца. Не этим ручкам держать кисти, малярные валики и вообще заниматься физическим трудом.

Кэти улыбнулась:

— Хочешь, чтобы я помогла с ремонтом?

— Нет, вот это точно нет. В умении тянуть и откладывать в долгий ящик мне нет равных, но я не хочу, чтобы ты считала меня еще и неумехой. Если я за что-то берусь, получается хорошо.

Стайка жаворонков пролетела сквозь кроны деревьев, слаженно маневрируя почти в музыкальном ритме. Пол слегка поскрипывал под полозьями кресел-качалок.

— А кем ты работаешь?

— Да, в общем, консультантом.

— В школе? Психологом?

— Нет, — покачала головой Джо. — Ко мне обращаются, чтобы справиться с горем.

— О, — удивилась Кэти. — Никогда о таком не слышала.

Джо пожала плечами:

— Хожу к людям и стараюсь помочь. Обычно после смерти кого-нибудь из близких. — Джо помолчала и заговорила мягче: — На такие события реакция бывает самая непредсказуемая, и моя задача подвести людей к «принятию» случившегося. Не люблю это слово, кстати. Никогда не встречала человека, который с готовностью смирился бы с утратой. Но в этом заключается моя работа. Как бы тяжело ни было, принятие новых условий помогает жить дальше. Но… — Не договорив, она ногтем принялась счищать с кресла лупившуюся краску. — Порой всплывают и другие проблемы. В последнее время я и с этим работаю. Иногда людям требуется не только психологическая помощь.

— Благородная профессия.

— Да. Хотя и непростая. — Джо повернула голову к Кэти: — А ты-то сама?

— Ты же знаешь, я работаю в «Айвенз»!

— Но ты ничего не рассказываешь о себе.

— Да почти нечего рассказывать, — возразила Кэти, желая уйти от этой темы.

— Так не бывает, у каждого своя история. — Джо сделала паузу. — Например, почему ты приехала в Саутпорт?

— Я говорила, — напомнила Кэти. — Я хотела начать все заново.

Джо пристально смотрела куда-то сквозь Кэти, обдумывая ее ответ.

— Ладно, — сказала она наконец совсем другим, легким тоном. — Это действительно не мое дело.

— Я не то имела в виду…

— Да нет, как раз то, только выразилась вежливо. Не стану настаивать. Ты права, это не мое дело. Просто учти, когда ты говоришь, что хочешь начать все заново, психолог во мне задается вопросом, зачем тебе это и почему ты не хочешь вспоминать о прошлом.

Кэти непроизвольно напряглась. Почувствовав возникшую неловкость, Джо мягко сказала:

— Давай вот как сделаем. Забудь мой вопрос, но если захочешь поговорить по душам, я готова в любой момент. Я умею слушать, особенно подруг. Веришь или нет, но иногда беседа помогает.

— А что, если я не могу говорить об этом? — отчего-то шепотом спросила Кэти.

— Тогда можно вот как: забудь, что я психолог. Мы просто подруги, а подруге можно рассказать обо всем — например, где ты родилась и что любила в детстве.

— Это так важно?

— В этом-то все дело. Но ты не обязана говорить ничего, о чем не хочешь разговаривать.

Кэти некоторое время обдумывала услышанное, глядя на Джо прищуренными глазами:

— А ведь ты настоящий профессионал своего дела.

— Стараюсь, — скромно согласилась та.

Кэти сплела пальцы, пристроив руки на коленях.

— Ну ладно. Родилась я в Алтуне…

Джо качнулась назад:

— Никогда там не была. Красивый город?

— Типичный городок у железной дороги, — сказала Кэти. — Таких десятки. Городок, где живут славные, трудолюбивые люди, которые всего добиваются своим трудом. Красивый, особенно осенью, когда начинается листопад. Раньше я думала, что Алтуна самое красивое место на свете. — Кэти опустила глаза, охваченная воспоминаниями. — У меня была подружка по имени Эмили, мы с ней подкладывали пенни на рельсы, а когда поезд проходил, карабкались на насыпь искать монетки и всякий раз поражались, как стиралась чеканка и кругляши становились совершенно гладкими. Иногда монеты были еще горячими, однажды я чуть пальцы не обожгла. Когда я думаю о своем детстве, вспоминается вот такое баловство.