Тихая гавань - Николас Спаркс

Вскоре Кэти убедилась, что велосипед — настоящее спасение. Она не только успевала съездить домой между сменами в те дни, когда работала днем и вечером, но и впервые получила возможность толком посмотреть город, чем и занялась. Во вторник она побывала в паре сувенирных лавок, полюбовалась акварельными морскими пейзажами в местной галерее и просто покаталась по улицам, рассматривая изящные портики и широкие закругленные ступени исторических зданий. В среду она зашла в библиотеку и, пару часов побродив между стеллажей, рассматривая корешки, наполнила велосипедные корзины книгами, которые ее заинтересовали.

По вечерам, лежа в кровати с книжкой, Кэти спохватывалась, что думает об Алексе. Вспомнив об Алтуне, она поняла, что Алекс напоминает ей отца одной из соучениц, Келли. Семьи жили на одной улице, и хотя она не дружила с этой малявкой — Келли была на пару лет младше, но по утрам в выходные все-таки приходила посидеть у нее на террасе. Точный как часы, отец Келли открывал гараж и, насвистывая, выкатывал газонокосилку. Он гордился своим газоном, самым ухоженным в округе, и Кэти смотрела, как косилка ездит взад-вперед с военной точностью. Иногда он останавливался убрать с дороги упавшую ветку и утирал лицо носовым платком, лежавшим в заднем кармане. Закончив обихаживать газон, он прислонялся к капоту «форда», стоявшего на подъездной аллее, и не спеша пил лимонад, который ему всегда приносила жена. Порой она оставалась постоять с мужем, и Кэти улыбалась, глядя, как он похлопывает супругу по бедру всякий раз, когда хочет привлечь ее внимание.

Он с таким удовлетворением пил лимонад и гладил жену, что Кэти думала — вот довольный жизнью человек, у которого сбылись все мечты. Она нередко представляла, какой стала бы ее жизнь, появись она на свет в той семье.

От Алекса исходило такое же удовлетворение, когда дети были рядом. Он не только смог оправиться после безвременной кончины жены, но и приложил все силы, чтобы помочь и детям пережить потерю. Когда он рассказывал о Карли, Кэти готовилась услышать жалобы на судьбу, но этого не было и следа, лишь печаль и одиночество. При этом, слушая рассказы о Карли, Кэти не чувствовала, что их сравнивают. Алекс принимал ее такой, как есть, и в какой-то момент Кэти поняла, что ее влечет к нему.

В остальном ее чувства были противоречивыми. В Атлантик-сити она, позабыв осторожность, тоже кое-кому поверила и сблизилась, и каким кошмаром это обернулось! Но как ни старалась Кэти держаться холодно, всякий раз при встрече с Алексом что-нибудь происходило и сводило их вместе. Взять хоть случай, когда Джош упал в реку и Кэти осталась с Кристен, или странные, почти мистические совпадения вроде той бури или неожиданной настойчивости Кристен, умолявшей ее поехать на пляж. Со своей стороны Кэти и не думала пускаться в откровения, но, пообщавшись с Алексом, поняла — он знает больше, чем говорит. Это ее испугало. Без привычного панциря Кэти почувствовала себя обнаженной и беззащитной и отчасти поэтому всю неделю избегала приезжать в магазин. Ей требовалось время подумать. Нужно было решить, что со всем этим делать.

К сожалению, думать она могла только о лучистых морщинках в уголках глаз, появлявшихся, когда он смеялся, или о том, как красиво он взлетал на прибойной волне, катаясь на сёрфе, или о том, как Кристен держалась за папину руку, об абсолютном доверии, которое означал этот жест. Джо упоминала, что Алекс хороший человек и на него можно положиться. Кэти не могла похвастаться долгим знакомством, но интуитивно чувствовала — ему можно доверять. В чем бы она ни призналась, ее поддержат, сохранят ее тайну и никогда не попрекнут прошлым.

Это было иррационально, нелогично, шло вразрез со всеми клятвами, данными себе по приезде в Саутпорт, но Кэти вдруг остро захотелось, чтобы Алекс узнал ее настоящую, чтобы он ее понял, потому что в этого мужчину она могла влюбиться даже против воли.