Я считаю по 7 - Голдберг Слоун Холли

В этом то-ли-офисе-то-ли-трейлере было нечем дышать. Я сидела и смотрела на мистера Делла Дьюка.

У него была удивительно круглая голова. Вообще у большинства людей головы вытянутые. Форма, приближенная к сферической, встречается очень-очень редко.

Этот грузный бородатый человек с кустистыми бровями и хитрыми глазками оказался исключением.

Волосы у него были густые и курчавые, а кожа – красноватого оттенка, и я решила, что, наверное, кто-то из его предков жил на Средиземном море.

У жителей средиземноморских стран очень интересный рацион.

Как доказали многочисленные исследователи, сочетание оливкового масла, разнообразных фруктов и козьего сыра с добавлением значительного количества рыбы и мяса способствует долголетию.

Правда, мистер Делл Дьюк не походил на особо здорового человека.

По-моему, он слишком мало занимался спортом. Из-под просторной рубашки выпирало изрядное брюшко.

А ведь избыточный вес в районе талии гораздо опаснее лишних килограммов на заду.

Конечно, в рамках современной культуры мужчина с большим задом считается менее привлекательным, нежели мужчина с брюшком, однако с эволюционной точки зрения это абсолютная ахинея.

Вот бы узнать, какое у него давление.

Первым делом он сказал, что не собирается обсуждать результаты того мониторинга.

Но потом только о них и говорил.

Я отмалчивалась и ничего не отвечала.

Поэтому он говорил еще больше.

Ни о чем.

В маленьком захламленном кабинете было очень жарко, и, глядя на психолога, я заметила, что он обливается потом.

У него даже борода начала намокать.

Он говорил все громче и громче. При каждом слове в уголках рта появлялись капельки слюны.

Вроде белой пены.

На столе у мистера Делла Дьюка стояла большая банка с конфетами.

Мне он не предложил.

Я не ем конфет, а вот он – наверняка.

Я подумала, что, наверное, он держит конфеты на столе, чтобы все думали, что это для детей, а на самом деле тайком объедается ими сам.

Я прикинула, сколько примерно конфет в банке.

Объем одной конфетки составляет h(π)(d/2)² = 2 см × 3(1,5 см/2)² = 3,375, или 27/8 кубического сантиметра.

Правда, конфеты на самом деле имеют неправильную форму и настоящими цилиндрами не являются.

Так что подсчет вышел неточный.

Лучше бы я сосчитала их по 7 – было бы веселее.

Я не сказала родителям, что меня вызывала директриса Экзема.

И что меня отправили к школьному надзирателю или вроде того по имени Делл Дьюк – тоже не сказала.

Не знаю почему.

Это ведь они решили перевести меня в другую школу, и я хотела, чтобы они думали, что все идет хорошо.

Или хотя бы неплохо.

Так или иначе, я обманула их доверие.

От этого мне было не по себе.

Если верить тому, что пишут в книгах, в средней школе ребенок начинает эмоционально отделяться от родителей. Наверное, ложь – вполне достойное начало процесса.

И все равно меня тошнило, словно я съела какую-то гадость. Жгучее чувство поднималось из желудка вверх и затапливало горло.

Я чувствовала горечь всякий раз, когда сглатывала.

Родители ничего не знали о скандале с мониторингом, потому что я уничтожила все улики.

На домашнем автоответчике было записано сообщение из школы, но я его стерла. Это было нетрудно, потому что родители всегда забывают проверить автоответчик.

Проявив недюжинное коварство, я взломала мамину почту и сама ответила на письмо директрисы, сообщавшей, что я направлена к школьному психологу.

Неудивительно, что теперь меня тошнит. Сама виновата, придется терпеть.

Круглоголовый не-то-психолог-не-то-надзиратель наконец умолк. Устал.

Он скрестил руки поверх шарообразного живота, словно защищаясь, а потом, после некоторого молчания и потения (с обеих сторон), выдвинул предложение:

– Давай я буду говорить слово, а ты говори первое, что придет тебе в голову после этого. Не воспринимай то, что я говорю, как вопрос – это не вопрос. Постарайся отвечать быстро.

Он длинно втянул воздух и добавил:

– Представь себе, что это такая игра.

Делл Дьюк не знал, насколько ограничен мой опыт в области игр.

Правда, я успела понять, что соревновательный дух во мне удивительно силен.

Впервые с того момента, как я вошла в эту комнату, я ощутила легкий интерес.

Мистер Дьюк хотел поиграть в слова. Я была уверена, что в шахматы обыграла бы его в шесть ходов. Правда, я играю в шахматы только с компьютером, и нечасто, потому что некоторые игры, и шахматы в том числе, страшно затягивают.

Уж я-то знаю.

Как-то раз я играла двадцать часов подряд и в конце уже демонстрировала признаки легкого психоза.

Мистер Делл Дьюк наклонился вперед и театрально произнес:

– Шоколад.

Я интересовалась полезными свойствами шоколада, поэтому ответила:

– Антиоксидант.

Он притопнул ногой, словно нажимая на газ в машине, и сказал:

– Пианино.

Я ответила:

– Концерт.

Накануне в школьном холле я слышала, как кто-то из школьников крикнул компании мальчишек: «Играем!»

Мне тоже захотелось крикнуть «играем», но я решила, что это будет неуместно.

Мистер Делл Дьюк пытался записывать свои вопросы и мои ответы, но не успевал.

В конце концов он бросил это занятие, и мы стали играть просто так.

Он сказал «пространство». Я ответила «время».

Он сказал «темный». Я ответила «материя».

Он сказал «большой». Я ответила «взрыв».

Он сказал «авто». Я ответила «биография».

Он сказал «мышь». Я ответила «беспроводная».

Он сказал «белое». Я ответила «тельце».

Он сказал «солнечный». Я ответила «батарея».

Он сказал «семечко». Я ответила «зародыш».

Он сказал «пир».

Я ответила «3,14159265358979323846264338327».

Правда, я сказала это очень-очень-очень быстро и остановилась на второй семерке – конечно, ведь это же моя любимая цифра.

Мистер Делл Дьюк воскликнул во весь голос: