Я считаю по 7 - Голдберг Слоун Холли

После того как меня выдернули с урока мисс Кляйнсэссер и отправили к директрисе Экземе, учителя и другие ученики стали относиться ко мне по-новому.

Некоторые одноклассники решили, что я каким-то образом мошенничаю с контрольными, и просили поделиться с ними ответами к тестам.

Один восьмиклассник – у него уже борода росла, вполне настоящая, – потребовал у меня домашнее задание, которое давали по математике в прошлый вторник.

Я так удивилась, что отдала ему всю тетрадь; позже она отыскалась на мусорнике перед мужской душевой у спортзала.

В тетрадь была вложена полупустая пачка мятных пастилок для свежести дыхания, но я решила, что это не подарок, а случайность.

Как ни странно, следующей встречи с мистером Деллом Дьюком я ждала с нетерпением, и охотно проделала весь долгий путь от средней школы «Секвойя» до офисов администрации.

Мысль о том, что мне куда-то нужно дойти, наполняла меня незнакомым доселе чувством: у меня была цель.

Даже если из-за этой цели мне придется снова врать родителям.

Правда, на вторую неделю врать стало легче, чем поначалу. Это меня огорчило.

Я поняла, что человек способен привыкнуть ко всему – и к хорошему, и к плохому.

Вот, наверное, как люди привыкают откачивать биотуалеты или пробовать кошачьи консервы на заводе, чтобы проконтролировать качество.

Прозвенел последний звонок, и школа буквально взорвалась (потому что это и правда было похоже на взрыв). Я сложила в чемодан учебники, испытывая неизвестное мне прежде наслаждение. (Мне нравится слово «наслаждение». Хорошо бы его почаще использовали в обычной жизни.)

Распахнулись двери, и сквозь них наружу повалила толпа школьников. Похоже было, будто в школе случилась утечка каких-то опасных веществ, и все кинулись спасаться бегством.

Я в этом не участвовала.

Я шла по собственному делу, и время на дорогу было ограничено.

Придя в офис, я увидела, что на этот раз Делл Дьюк подготовился к встрече.

Одежда у него по-прежнему была такая мятая, словно он неделю спал в ней, не снимая, зато борода подстрижена или, по крайней мере, вымыта.

Да и в захламленном кабинете стало чуть больше порядка.

И еще одна вещь, которая заставила меня улыбнуться, едва я вошла в дверь: на приставном столике сбоку от письменного стола появилась небольшая серебряная рамка.

И в этой рамке, словно портрет потерянного родственника, красовалась фотография лемура.

Он нервничал.

Он пытался завести беседу, но в конце концов не выдержал и выпалил:

– Послушай, а может, попробуешь еще раз выполнить тест – вроде того, что был в школе на мониторинге?

Я решила, что это и есть причина его беспокойства, и решила положить ему конец:

– Если хотите, могу прямо сейчас.

Он очень обрадовался.

Он достал из ящика стола папку с тестовыми заданиями. И вдруг так заволновался, что мне пришлось поднимать с пола карандаш и помогать с таймером.

Я пыталась объяснить, что мне не понадобятся все пятьдесят минут, что отведены на выполнение заданий.

Но он мне не верил, пока я не сделала первый тест за четырнадцать минут.

Он проверил ответы, а потом я взяла из стопки еще один буклет и выполнила тест за двенадцать минут и 7 секунд.

В идеальных условиях – при наличии хорошей вентиляции и стакана несладкого зеленого чая со льдом, – я бы сэкономила еще две минуты.

Когда встреча подошла к концу и я встала, Делл Дьюк улыбнулся. Растянул сомкнутые губы.

Он сказал, что я не сделала ни одной ошибки ни в одном тесте.

Я сказала, исключительно для констатации факта:

– Ни одной ошибки.

Должно быть, он решил, что мы снова играем в игру со словами, потому что сжал кулак и резко дернул им вниз, словно раскрывая парашют (я никогда не раскрывала парашют, но могу себе представить, как энергично при этом нужно тянуть за шнур).

И сказал, очень громко:

– С вами была Ива Чэнс!

Мистер Делл Дьюк не хотел ждать до следующей встречи целую неделю.

Он считал, что мне стоит прийти назавтра, в самом начале его приемных часов.

Он сказал, что принесет с собой сюрприз. Я не слишком люблю сюрпризы, но ему об этом не стала говорить.

Вообще-то я собиралась посвятить весь остаток недели проверке кислотности почвы у нас в саду.

Мне с большим трудом удавалось поддерживать показатель pH 6,5, и все-таки я согласилась прийти назавтра, потому что результаты тестов на способности, похоже, очень взволновали психолога, и я подумала, что, возможно, он страдает депрессией.

Не исключено, что мои визиты способствуют улучшению состояния его психики.

На следующий день я пришла на пять минут раньше и тут же поняла: что-то изменилось.

Дверь в трейлер-кабинет была открыта, но не так широко, как обычно, а совсем чуть-чуть, на щелочку.