Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Т-трент! Это здесь! — позвала я. — Трент!

Я прищурилась, уловив вдалеке какое-то движение.

— Трент! — выкрикнула я.

Мое сердце чуть ли не выскакивало из груди.

На стенах плясали тени, и я с ужасом поняла, что приняла за людей языки приближающегося пламени.

— Боже, — сказала я, глядя на окно.

Трэвис захлопнул его, вдобавок для меня оно находилось слишком высоко. Я поискала, на что можно встать. По периметру комнаты стояла деревянная мебель, покрытая белыми простынями. Теми самыми, которые станут пищей для огня, пока комната не превратится в преисподнюю.

Я стащила с одного стола кусок белой материи. В воздухе закружилась пыль, когда я бросила простыню на пол и подтащила громоздкий стол к окну. Я придвинула его к стене и забралась наверх, кашляя от дыма, который медленно заполнял комнату. Окно по-прежнему находилось в нескольких футах надо мной.

Я закряхтела, пытаясь открыть его, неуклюже ворочая задвижку туда-сюда. Но она не поддавалась.

— Давай, черт тебя дери! — закричала я, налегая на стекло.

Я отстранилась и попыталась с размаха открыть его. Когда это не сработало, я подцепила край рамы ногтями и не сломала их. Искоса я увидела вспышку света и вскрикнула, когда по белым простыням в коридоре пополз огонь.

Я посмотрела на окно, снова впиваясь пальцами в раму. На кончиках появилась кровь, металлические края резали кожу. Инстинкт самосохранения поглотил все другие чувства, я сжала кулаки и с силой ударила по окну. Небольшая трещина побежала по стеклу, которое с каждым ударом покрывалось моей кровью.

Я еще раз стукнула по окну кулаком, потом сняла ботинок и стала бить им со всей силы. Вдалеке завизжали сирены, я всхлипнула и в отчаянии хлопнула ладонями по стеклу. Моя будущая жизнь лежала совсем близко, по ту сторону окна. Я снова вцепилась в раму, а потом принялась колотить по стеклу руками.

— Помогите! — закричала я, увидев, как пламя подползает все ближе. — Кто-нибудь, помогите!

Позади кто-то кашлянул.

— Голубка?

Услышав знакомый голос, я крутанулась.

В дверном проеме возник Трэвис, его лицо и одежда перепачкались гарью.

— Трэвис! — выкрикнула я, спрыгнула со стола, побежала к нему, измученному и грязному, и с силой врезалась в него.

Кашляя и задыхаясь, он обнял меня и обхватил мое лицо.

— Где Трент? — спросил парень хриплым голосом.

— Он пошел за ними! — заорала я, а по моему лицу катились слезы. — Я пыталась убедить его пойти со мной, но Трент не захотел!

Трэвис взглянул на приближавшееся пламя и изогнул брови. Я вдохнула и закашлялась, когда дым заполнил легкие. Трэвис посмотрел на меня, и его глаза заволокло слезами.

— Гулька, я вытащу нас отсюда.

Он быстро и страстно поцеловал меня, потом забрался на мою импровизированную лестницу, надавил на окно и попробовал повернуть задвижку. При этом мышцы на его руках напряглись — он использовал всю свою силу.

— Эбби, отойди! Я выбью стекло!

Боясь пошевелиться, я сделала назад лишь шаг. Трэвис согнул руку в локте, занес кулак и с криком ударил по окну. Я отвернулась и закрыла лицо окровавленными руками, когда стекло с дребезжанием разлетелось.

— Идем! — закричал Трэвис, протягивая руку.

Комната заполнилась жаром. Трэвис потянул меня наверх и вытащил наружу.

Стоя на коленях, я ждала, когда он сам выберется на улицу, а потом помогла ему встать на ноги. С другой стороны здания выли сирены. На соседних домах плясали красно-синие круги от маячков пожарных и полицейских машин.

Мы побежали к толпе, собравшейся перед зданием, и стали выискивать Трента среди перепачканных лиц. Трэвис звал брата по имени, с каждой секундой отчаиваясь все больше. Он достал мобильник, посмотрел, не пропустил ли звонок, потом захлопнул его и прижал перепачканную ладонь к губам.

— Трент! — закричал Трэвис, вытягивая шею и вертя головой.

Спасшиеся обнимали друг друга и всхлипывали рядом с машинами «скорой помощи», с ужасом наблюдая, как пожарные заливают в окно воду и вбегают в здание со шлангами наперевес.

Трэвис провел рукой по волосам и прошептал:

— Он не выбрался. Гулька, он не выбрался.

Мое дыхание остановилось, когда я увидела слезы на покрытом гарью лице. Трэвис упал на колени, и я опустилась вместе с ним.

— Трэв, он умен. Наверняка выбрался, нашел другой выход, — сказала я, пытаясь убедить в этом и себя.

Трэвис рухнул на колени, обеими руками схватился за мою кофту. Я обняла его, не зная, что еще могу сделать.

Прошел час. Крики и всхлипы выживших и зрителей сошли на нет, наступила зловещая тишина. С угасающей надеждой мы увидели, как пожарные вывели двух людей, а потом еще несколько человек вышло по одному. Пока медики помогали пострадавшим, а «скорые» уносились в ночь с жертвами пожара, мы ждали. Прошло полчаса. Многих уже невозможно было спасти. Количество тел, лежавших на земле, превысило число уцелевших. Трэвис не спускал глаз с двери, ожидая, когда из пепла вынесут его брата.

— Трэвис!..

Мы одновременно повернулись и увидели Адама. Трэвис поднялся и потянул меня за собой.

— Рад видеть, ребята, что вы выбрались, — потрясенно сказал Адам. — Где Трент?

Трэвис не ответил.

Наши взгляды переместились на обуглившиеся останки «Китон-холла»; из его окон все еще шел густой черный дым. Я уткнулась лицом в грудь Трэвиса и крепко зажмурилась в надежде, что очнусь от этого кошмара.

— Я должен… позвонить отцу, — сказал Трэвис, сдвигая брови и открывая мобильник.

Я сделала глубокий вдох, надеясь, что голос не подведет меня.

— Трэвис, может, нам следует подождать. Мы пока ничего не знаем.

Он не сводил глаз с кнопок. Его губы дрожали.

— Это несправедливо, черт побери. Ему там вообще не следовало быть.

— Трэвис, произошел несчастный случай. Ты же не мог этого предвидеть. — Я прикоснулась к его щеке.

Лицо Трэвиса исказилось, он зажмурился, глубоко вздохнул и набрал номер отца.