Мир до и после дня рождения - Лайонел Шрайвер

— Итак, — начала Ирина, перенося поднос с кофе в гостиную.

Лоренс сел и нахмурился, заглянув в свою чашку. Он любил, когда молока поменьше.

— Все в порядке?

— Да, все отлично, — ответил он.

— Ты бледный. И похудел.

— Из-за недосыпания. Последние несколько ночей мало спал. Были конфликты в группе по причине нашей симпатии к чеченцам или антипатии, уже не важно. Не могли угомониться несколько часов. А похудел… ну, ты же знаешь, какая в России еда.

— Нет, кстати, представления не имею. Я там никогда не была.

— Не прошло и десяти минут, как я вернулся, а ты начинаешь скандалить.

— Прости, я не хотела, чтобы это так прозвучало. У меня нет никакого желания ругаться. Ты же знаешь, у меня отсутствует навык.

— Перед моим отъездом у тебя все отлично получалось. — Похоже, на скандал был настроен именно Лоренс. Он старался не смотреть прямо на нее и сидел отвернув голову на сорок пять градусов в сторону, будто в комнате присутствовал третий человек. К кофе он не притронулся.

— Да, между прочим, Бетси на твоей стороне. Думаю, тебе будет приятно это узнать. Она сказала: «Слушай, но это же деловая поездка!» И добавила, что, если мне так хочется побывать в России, я могу поехать одна.

— Она права.

— Я знаю. Я вела себя неправильно. — Ирина сделала глоток. — Сомневаюсь, что я решусь поехать одна. И пояснила по-русски: — Я не хотела съездить в Россию. Я хотела съездить в Россию с тобой.

— Ирина, ты когда-нибудь прекратишь? — вспылил Лоренс.

Она непроизвольно вздрогнула. Она попыталась с нежностью разрешить конфликтную ситуацию, но вместо этого слова «Я не хотела съездить в Россию. Я хотела съездить в Россию с тобой» прозвучали как нытье.

— Извини. Рисовать очень увлекательно, но мне приходится большую часть времени проводить в четырех стенах, иногда я просто завидую, что ты бываешь в интересных местах, встречаешься с новыми людьми.

— Я в этом не виноват. Если хочешь приключений, поменяй профессию.

Оба были в замешательстве. Каждый говорил практически одно и то же, но разговор принял форму спора. Она опустила голову и сказала:

— Я знаю, это не твоя вина. Я об этом и говорю. — Но и теперь они не были на одной стороне.

Ирина решила остановиться первой и сменить тему.

— Кстати, моя мама уже интересуется, приедем ли мы на Рождество.

— Отлично.

— Разумеется, мы можем отправиться в Лас-Вегас…

— Только не Лас-Вегас. Уж лучше на Брайтон-Бич.

— Мама к тебе хорошо относится.

— Она будет так относиться к любому, кто скажет, что у нее красивое платье.

Ирина испытывала ощущение, что не смогла предоставить ему то, ради чего он вернулся домой. И тем не менее он вернулся к женщине, расстроенной тем, что ее просьбу отвергли, у которой была скучная работа и обременительные родственники. Ей оставалось только постараться сгладить ситуацию комплиментом.

— Кстати, у тебя симпатичная рубашка.

Именно из-за новой одежды она не сразу узнала в нем прежнего Лоренса. Черная рубашка без воротника с красной диагональной полосой и белым горохом, разбросанным по всему полю, наводила на мысли о русском конструктивизме и казалась более чем смелой для такого человека, как Лоренс. Прежде он отвергал подобный стиль.

— Ах да. Купил в Москве. В ГУМе.

— Ты ходил по магазинам! И тебе для этого не приставляли дуло к виску?

— Не понимаю, что в этом подозрительного. Я не впервые в жизни сам покупаю себе вещи.

— Я не сказала, что это подозрительно. Просто не в твоем характере.

— Ну, знаешь, вообще-то я искал подарок тебе. Вот… — Лоренс встал и принялся рыться в сумке. Наконец он вытащил маленький пакетик и вложил его ей в руку. Никакой карточки. Даже не упакован в подарочную коробку.

Дарить подарки большая ответственность, многие из них вызывают неожиданную для дарителя реакцию. Презент, явно не отвечающий вашему вкусу, доказывает, что благодетель совершенно вас не знает. Следовательно, появление с подарком может быть опаснее, чем с пустыми руками. Вручая конверт с деньгами, вы рискуете показаться невнимательным или жадным. Принося с собой нечто нейтральное, например бутылку хорошего спиртного, вы рискуете перевести отношения с хозяином в разряд карикатурных или вовсе выставить его дураком.

Однако колье, извлеченное Ириной из пакетика, оказалось вполне симпатичным — полоска тонкого бархата и кулон из эмали. Яркий цветочный рисунок на кремовом фоне был характерен для ростовской финифти. И все же в этом подарке было нечто странное. Что он хочет таким образом сказать? Учитывая долгий срок отсутствия Лоренса, не желал ли он «сдавить ей горло», чтобы удержать от упреков? Нет, это абсурд. И все же забавно, что такое возможно. Смотрите, Лоренс не поспешил вручить ей пакетик сразу, как только вошел, не наблюдал нервно за ее реакцией, когда она достала кулон, и не суетился, пытаясь помочь разобраться с замочком. У Ирины появилось ощущение, что подарок был куплен в последний момент, лишь для того, чтобы не явиться «с пустыми руками», кулон ничего не значил для Лоренса, но о многом говорил ей. Даже если колье было дорогим, ее больше порадовал бы пакетик специй для попкорна, заботливо купленный в далекой России.

Пожалуй, она ведет себя неблагоразумно! Лоренс был так занят, очень мило с его стороны подумать о подарке. Она от всей души поблагодарила его и надела колье на шею.

Ирина прошла за ним в спальню и стала наблюдать, как он распаковывает вещи. Она с удивлением обнаружила, что еще только половина пятого, а это исключает возможность накрыть ужин в ближайшее время и оставляет еще несколько часов на разговоры за аперитивом. Однако она была раздосадована сообщением Лоренса о том, что он привез коробку, которую необходимо срочно передать в «Блю скай», поэтому он уезжает в офис.

— Разве нельзя сделать это завтра?

— Мне еще надо проверить почту. Не волнуйся, я вернусь к ужину.

Коробка оказалась тяжелой, и Лоренс решил вызвать такси. Она спустилась вместе с ним и встала рядом на тротуаре. Она знала, что работа для него очень важна, и все же было нечто необъяснимо странное — уехать после долгого отсутствия, не выпив даже чашку кофе. Это все неправильно и вызывало нервные колебания на тектоническом уровне. Стараясь унять глубинные толчки, Ирина усиленно принялась думать, подать ли вечером лосося с ванильным соусом или с соевым с кунжутом.

Когда появился кеб, они повернулись и посмотрели друг на друга.

Не скрывая колющей обеспокоенности, которую Лоренс не переносил, она спросила:

— Ты ведь рад меня видеть, правда?

Лоренс впился в нее долгим, внимательным взглядом и впервые с момента возвращения посмотрел в глаза, что заставляло нервничать еще больше. Он обнял ее и крепко прижал к груди.