Там, где меняют законы - Юлия Латынина

Дима Мережко помахал ручкой своему недавнему коллеге Алексею Защеке и хотел отпустить по его поводу какую-то колкость, когда в зал вошла судья. Слова замерли у Мережко на губах.

Судья была не Климова.

За полчаса до заседания председатель суда расписал дело другому судье, в нарушение всех мыслимых и немыслимых процессуальных норм.

Мережко закрыл глаза и снова открыл их, но судья ему не привиделась. Напротив, она благосклонно улыбнулась молодому менеджеру и, переваливаясь, как утка, заняла свое место за длинным, покрытым сукном столом. С боков ее оформляли двое других судей, но, увы — даже ни один из этих двоих не был искомой судьей Климовой.

Судья радостно глядела на мир, и двойной ее подбородок утопал в белом кружевном жабо. Потом она встала, протерла очки и объявила:

— Слушается иск компании «Росско» о признании несостоятельной компании «Авиарусь».

Адвокат рядом с Защекой поднялся с места:

— Ваша честь, компания, интересы которой я представляю, в прошлом месяце осуществила по договору с компанией «Авиарусь» ремонтные работы; в частности, отремонтировала три самолета ТУ-204. Общая сумма задолженности «Авиаруси» перед нами составила около семи миллионов долларов. В связи с неоднократным отказом истца от уплаты долгов я требую ввести временное управление в компании «Авиарусь».

— Суд хотел бы услышать мнение ответчика, — сказала судья.

Дмитрий Мережко встал с места.

— Ваша честь, мы готовы доказать, что если бы все виды ремонта и услуг, указанных в договоре, подписанном между «Росско» и «Авиарусью», были б выполнены, то, при имеющемся у нее количестве производственных мощностей, «Росско» потратила бы на ремонт около двухсот сорока пяти лет. Кроме этого, бывший генеральный директор компании «Росско», Алексей Защека, являлся одновременно членом совета директоров компании «Авиарусь». Это значит, что сделка между «Росско» и «Авиарусью» подпадает под понятие «сделки с заинтересованностью» и считается недействительной, если она не одобрена собранием акционеров «Авиаруси». В данном случае такое одобрение отсутствует. В связи с вышеизложенным прошу иск «Росско» отклонить.

Суд совещался не более десяти минут. Новая судья вышла к тяжущимся, откашлялась и объявила:

— Суд принял решение о введении временного управления в компании «Авиарусь». Временным управляющим назначен Алексей Защека.

* * *

Дмитрий Мережко вернулся в офис «Авиаруси» через пятнадцать минут после окончания арбитражного суда. Аня разбирала бумаги в собственном кабинете. Узкая тень ее, в строгом черном костюме, таяла в полупрозрачных стеклах шкафов.

— Чем закончилось дело? — спросила Аня.

— Суд ввел временное управление, — ответил Мережко. Из папки, бывшей при нем, он достал несколько скрепленных степлером листков и протянул их Ане:

— Подпишите.

— Что это?

— Заявление о возбуждении уголовного дела. В отношении Алексея Защеки.

— Основание?

— Компания «Росско», генеральным директором которой он является, якобы делала предпродажную подготовку тех самолетов, которые мы передали SkyGate. Сделала на семь миллионов долларов. Если сравнить перечень сделанных работ с техническими возможностями «Росско», получится, что они должны были работать двести сорок пять лет.

— Еще что-нибудь? — спросила Аня.

— Да. Насчет того миллиона двухсот, которые он пытался перевести корпорации «Энтерпрайз». Тоже подпишите заявление.

— Деньги же не переведены.

— Неважно. Это даст нам возможность покопаться в акционерах «Энтерпрайза».

— Почему я должна это подписывать?

— Потому что вы генеральный директор, Анна Семеновна.

— Я подумаю, — сказала Аня.

— Вы… что?!

Изумление в тоне Мережко было абсолютно спонтанным. И это взбесило девушку.

Она швырнула ему документы обратно:

— Мне не важно, воровал Защека или нет, — сказала Аня. — Мне важно, кто убил моего отца. И я не подпишу ни одной бумаги, пока не получу доказательств, что она не помогает его убийцам.

Мережко смерил ее взглядом, повернулся и вышел из кабинета, на ходу набирая мобильный Стаса.

* * *

Василий Никитин позвонил Стасу около трех.

— Станислав Андреевич? — спросил он, — у тебя там, кажется, трудности в арбитражном суде?

— Это мои трудности, — резко ответил Стас.

— Это липовые долги, — сказал Никитин, — и тот, кто контролирует «Авиарусь», может доказать это в два счета. Почему вы не возбудили уголовного дела против Защеки?

— Ты как со мной разговариваешь? — спросил Стас.

— Станислав Андреевич…

— Я уже тридцать шесть лет Станислав Андреевич.

— Защека в своих предыдущих действиях ссылался на тебя. Я буду отвечать, исходя из предположения, что за ним стоишь ты.

Стас в бешенстве бросил трубку.

* * *

Судебные приставы пришли в «Авиарусь» в половине третьего.

К этому времени маленький особнячок, в котором находилась компания, был окружен тройным кольцом охраны. Самый внешний периметр охраняла местная милиция. За ней располагались ряды СОБРа. За последние три дня Аня видела столько собровцев, — в своей охране, охране Стаса и в приемной Каменецкого, — что у нее создалось впечатление, что главное занятие русского СОБРа — это охрана бандитов и криминальных бизнесменов от всяких поползновений со стороны правосудия.

Итак, второй слой образовывали собровцы, а третий слой был представлен собственно службой безопасности «Авиаруси» и каким-то вызванным на подмогу ЧОПом.

Кроме этого, по ту сторону улицы дежурил автобус с людьми в камуфляже, куча милицейских «Фордов» и даже одна красная пожарная машина с предусмотрительно пристрелянным брандспойтом.

Поэтому, когда напротив всего это великолепия затормозила «Волга» с двумя судебными приставами и новым временным управляющим, они произвели весьма жалкое впечатление. Они напоминали полевой разъезд кочевников, намеревающихся штурмом взять долговременную огневую точку. Даже корочки генерала Кутятина, явившегося вместе с «Волгой», не спасали положения.

Аня наблюдала за пантомимой через мониторы системы наблюдения, установленные в отцовском кабинете. Ей было интересно, будет ли Стас выполнять постановление суда, и если нет, то каким мыслимым способом он собирается воспрепятствовать проходу в здание людей, имеющих при себе формально законные и подлежащие исполнению бумаги?

Оказалось — самым простым и эффективным. С помощью силы.

Кутятин и приставы подошли к первым рядам охраны и начали препираться. Препирались они вяло и то и дело поглядывали на пожарную машину с брадспойтом, и по ним было видно, что здание взято в долговременную, хотя и бесперспективную осаду.