Там, где меняют законы - Юлия Латынина

В пять часов вечера в город приехал вице-премьер Володарчук. Разноцветная колонна из «Ауди» и джипов пролетела по городским улицам, аккуратно уставленным всеми, какие нашлись, гаишиками и ментами.

На привокзальной площади цепь из ментов и крепких ребят Негатива сдерживала толпу, рвущуюся посмотреть на живого вице-премьера.

Вице-премьер взбежал на импровизированную трибуну. Серый его плащ развевался за ним, как крылья. Толпа гудела реактивным истребителем.

— Зар-пла-ту! — закричала толпа. — Зар-пла-ту!

— Ребята! — закричал вице-премьер, — я только приехал…

Голос его совершенно терялся в толпе, и стоящий рядом с охранниками вице-премьера Негатив поспешно подал ему матюгальник.

— Ребята! — начал московский гость снова, — я только что приехал и сразу к вам! От вас поеду на шахту, а потом будем разбираться, куда делись шахтерские деньги! Обещаю вам к вечеру приехать и все доложить!

Толпа что-то неразборчиво закричала.

— Что — переспросил вице-премьер, — какие спецслужбы?

— Мэр города умер час назад, — прошептал ему на ухо взволнованный помошник, — застрелили и, представляете? Оттяпали палец.

— Мы отомстим за смерть наших ребят, — донеслось из рядов. Это кричал представитель независимого профсоюза.

Вице-премьер поднял руку:

— Во всем разберемся, — сказал он.

В толпе началось движение, и дюжие молодцы начали прокладывать в ней проход для высокопоставленных лиц: толпа напирала, из нее, как пузыри из булькающего супа, вылетали разрозненные крики, какой-то старичок прорвался вперед всех и закричал, что ему не дали квартиры. Московский гость, не слушая старичка, запрыгнул в машину, и та немедленно отъехала.

* * *

Приземистый, крашеный желтым кран медленно катился по рельсам, пролегавшим вдоль конвертеров в ККЦ № 1. В красном клюве крана парили два контейнера с металлоломом, каждый по семьдесят пять тонн.

Над конвертером контейнеры застыли и наклонились, и металлолом посыпался из них в ненасытную прорву. Кран покатился дальше. Вячеслав Извольский неспешно шагнул с рельс, контейнеры проехали сверху, в лицо гендиректору посыпалась серая крупная пыль, белоснежные рубашки сопровождавших его охранников мгновенно покрылись серыми и черными точками.

За краном неспешно поплыл трехсотпятидесятитонный чугуноковш, похожий на горшок-переросток. Ковш остановился у первого конвертера и начал медленно наклоняться. Оттуда, где стоял Извольский, струи металла видно не было, но над конвертером взметнулось красное с желтым пламя, затанцевало, как юбка на ветру, кривляясь и строя рожицы. Ковш наклонялся все больше и больше, пока не достиг горизонтального положения, пламя уже стояло стеной, на закопченном боку ковша плясали сумасшедшие отсветы.

Извольский отступил на несколько шагов, к другой стене конвертера. Тонны кислорода и газа рванулись в десятиметровый бочонок, сверху вздыбилось желтое пламя, загудело, как взлетающий самолет, из круглой дыры посереди конвертера вырвался и затанцевал перед лицом гендиректора желтый протуберанец.

Полтора месяца назад первый конвертер лопнул.

Это случилось спустя два дня после ремонта. Ремонтировали систему охлаждения, и отремонтировали не так — вода из труб спустя несколько плавок попала в конвертер. Начались хлопки, оболочку конвертера разорвало, как бумажный мешочек, трое рабочих, побежавших смотреть, что происходит, обварились на месте и умерли в больнице, — хреновый ремонт влетел комбинату в два миллиарда рублей.

Цех был застрахован, страховка полностью перекрывала ущерб, но московский банк, через который переводились ежемесячные взносы страховщикам, задержал платеж на три дня. И в эти самые дни и случилась авария. Теперь страховщики с радостью козыряли неполученным взносом и отказывались возмещать убытки, банк трусливо жался в сторонке, а страховщики нагло утверждали, что-де комбинат подделал платежки и передал деньги в банк уже после случившейся аварии.

Словом, со страховщиками предстояла долгая и скверная разборка, которая еще месяц назад целиком занимала ум Вячеслава Извольского, а сейчас совершенно отступила на второй план. Извольский бы про нее и не вспомнил, если бы вместе с вице-премьером в городе не прилетал президент страховой компании. Страховщику, видно, хотелось использовать правительственного чиновника как арбитражного судью, и Извольский пошел взглянуть собственными глазами, как живет ККЦ после аварии.

Один из охранников тронул гендиректора за рукав и показал пальцем куда-то вниз. Извольский оглянулся. По лесенке к конвертеру поднимался Премьер. Премьер был в белой рубашке и белых брюках — самая правильная одежда, чтобы рассекать по меткомбинату — и в руке бандита болтался небольшой «дипломат». За Премьером поспешала тройка бритых лбов.