Кафка на пляже - Харуки Мураками

Во втором часу я приготовил кофе и понес его на второй этаж. Дверь в кабинет Саэки-сан, как всегда, была открыта. Женщина стояла, опершись одной рукой о подоконник, и задумчиво смотрела в окно. Другая рука непроизвольно теребила пуговицу на блузке. Стол был пуст – ни ручки, ни бумаги. Я поставил на него чашку. Небо затягивали редкие облака; птичьи голоса стихли.

Увидев меня, Саэки-сан, будто стряхивая оцепенение, отошла от окна, села за стол и сделала глоток кофе. Потом, как и накануне, предложила мне присесть. Я устроился на том же стуле. Нас разделял стол; она пила кофе, а я смотрел на нее. Помнит она хоть что-то из того, что произошло минувшей ночью? Я не мог ответить на этот вопрос. Глядя на нее, можно было подумать что угодно: она знает все или она не знает ничего. Я представил ее обнаженное тело. Вспомнил, что чувствовал, прикасаясь к нему. Но ее ли это было тело? Этой Саэки-сан? Точно я этого не знал. Хотя тогда у меня не было ни малейших сомнений.

На Саэки-сан была блестящая бледно-зеленая блузка и узкая бежевая юбка. Шею украшала тонкая серебряная цепочка. Очень шикарная. Саэки-сан сцепила на столе пальцы – красивые и тонкие, будто изготовленные искусным мастером.

– Ну как тебе эти места? Нравятся? – поинтересовалась она.

– Вы Такамацу имеете в виду?

– Да.

– Не знаю. Я пока почти ничего здесь не видел. Разве что эту библиотеку, тренажерный зал, вокзал, гостиницу… Вот и все, пожалуй.

– Не скучаешь?

Я покачал головой:

– Даже не знаю… Честно говоря, некогда скучать, а город… он, в общем-то, как все… А вы считаете, здесь скучно?

Она чуть пожала плечами:

– Считала. По крайней мере, в молодости. Уехать отсюда хотела. Думала: уеду в другое место, там интереснее будет, встречу интересных людей.

– Интересных людей? Саэки-сан покачала головой:

– Молодая была. Молодежь всегда так думает. А ты?

– Я – нет. Я ничего особо интересного не ждал. Просто захотелось уехать. Не мог больше там оставаться.

– Там?

– Там – это Ногата, район Накано. Место, где я вырос.

В глазах Саэки-сан мелькнула тень. А может, мне только показалось.

– То есть тебя не очень волновало, куда ехать? – спросила она.

– Не очень. Думал: не уеду – мне конец. Потому и уехал.

Она как-то очень пытливо взглянула на свои руки, сложенные на столе, и тихо сказала:

– Я тоже так думала, когда в двадцать лет уехала отсюда. Казалось, жить больше не смогу, если не уеду. Была твердо уверена, что больше здесь не появлюсь. Что могу вернуться – такого и в мыслях не было. Но так получилось, что пришлось. Вернуться к тому, с чего начала.

Саэки-сан обернулась и посмотрела в окно. Те же облака на небе. Без изменений. И ни ветерка. Полная статика за окном, как в пейзажной декорации на съемочной площадке.

– В жизни всякое бывает, – заметила Саэки-сан.

– То есть вы хотите сказать, что я туда еще вернусь?

– Кто знает? Это твое дело – и вообще до этого еще далеко. Но для человека очень важно, где он родился и где умрет. Место рождения мы, разумеется, не выбираем, а вот где умереть – тут все-таки выбор какой-то есть.

Она говорила тихо, все так же глядя в окно. Словно разговаривала с кем-то невидимым. Наконец обернулась ко мне, как будто вспомнила:

– Почему я тебе об этом рассказываю?

– Потому что я – человек посторонний, с этим местом никак не связан. Потом – разница в возрасте… – предположил я.

– Да, наверное, – согласилась она.

Наступила пауза, секунд двадцать-тридцать; мы думали каждый о своем. Саэки-сан взяла чашку с кофе и сделала глоток.

Я набрался смелости и нарушил молчание:

– Саэки-сан, я тоже должен рассказать вам кое о чем.

Она посмотрела на меня и улыбнулась:

– Обмен секретами, да?

– Да у меня не секрет. Просто догадка. Теория.

– Теория? – переспросила Саэки-сан. – Ты теорию хочешь мне рассказать?

– Да.

– Интересно.

– В продолжение того, что вы только что говорили… Что же, вы сюда умирать вернулись?

На ее губах появилась мягкая улыбка, напомнившая мне серебристый месяц в предрассветный час.

– Может быть, и так. Хотя если посмотреть на жизнь, как она проходит – день за днем, – то большой разницы нет. Что жить, что умереть… Примерно одно и то же.

– Вы умереть хотите, Саэки-сан?

– Как тебе сказать… Я и сама толком не знаю.

– А вот моему отцу хотелось умереть.

– Твой отец умер?

– Недавно, – сказал я. – Совсем недавно.

– Почему же ему хотелось умереть?

Я сделал глубокий вдох.

– Я никак не мог понять, почему. Но теперь понял. Приехал сюда и понял.

– И в чем же причина?

– Я думаю, отец вас любил, но вернуть обратно оказался не в состоянии. Так и не смог вами завладеть по-настоящему, как ни старался. И он это понимал, и поэтому хотел умереть. И не просто так, а от руки своего и вашего сына, то есть от моей. Хотел, чтобы я его убил. И еще у него было такое желание, чтобы я переспал с вами и с сестрой. Вот чего он мне напророчил, проклял меня. Теперь это сидит в моем теле, как программа…

Саэки-сан поставила чашку на блюдце. Посуда звякнула, но как-то очень безразлично. Ее глаза смотрели прямо на меня. Смотрели на меня, а видели перед собой пустоту.

– Разве я была знакома с твоим отцом?

Я покачал головой:

– Я же уже говорил – это теория.

Саэки-сан сложила руки на столе, все еще продолжая улыбаться – правда, едва заметно.