Теплые штаны для вашей мами - Дина Рубина

Инна (потрясенно):

– Мамочка, но ведь ты хорошая!

* * *

Инна – первоклассница:

– А мне Сережка Воронцов сказал, что у него две попы. А я сказала: ну и что? А он сказал: хочешь, покажу? А я сказала: я тебе и так верю.

Мама:

– Как ты думаешь, у него вправду две попы?

Инна:

– Ой, цену себе набивает!

* * *

– У нас в классе появился новый мальчик. Мы подозреваем, что он сын нашей учительницы.

Мама:

– Почему вы так думаете?

– Во-первых, они на переменах часто разговаривают. Во-вторых, она дает ему деньги на обед. В-третьих, он называет ее «мама».

* * *

Миша – внук известного художника. Ему пять лет, но, конечно, он уже знает такие ходовые в семье слова, как «портрет», «пейзаж» и проч.

Няня у Миши женщина почтенная, религиозная. Каждое воскресенье ходит в церковь, заодно, как бы на прогулку, прихватывая с собой маленького Мишу.

Тот возвращается серьезный, степенный:

– А мы опять портреты боженьки смотрели…

* * *

Трехлетний мальчик в семье режиссера – развитой, умный, прекрасно составляет длинные грамотные фразы. В доме всегда полно гостей, и он привык, что каждый ему что-нибудь приносит.

Я пришла в дом впервые, еще не подозревая о существовании маленького мздоимца. Он выбежал в прихожую, лукаво посмотрел, как я высвобождаюсь из шубы, наконец спросил приветливо и твердо:

– А как насчет подарка?

* * *

Женя, 4 года, играет в железную дорогу, приговаривая задумчиво:

– У Женечки железная дорога, у дедушки железные зубки…

* * *

Женя рисует, старательно высунув кончик языка. Потом осматривает рисунок взыскательным взглядом художника, приговаривая:

– Это ж каким умным надо быть, чтоб так нарисовать! Это ж сколько мозгов надо в голове иметь!

* * *

Женя приехал в Израиль и не сразу, конечно, заговорил на иврите. Видно было, что это обстоятельство его беспокоит.

– Надо мне жениться на израильтяне… – задумчиво говорит он. – Израильтяна будет учить меня ивриту…

* * *

– У кошки была мама или ее Бог дал?

* * *

Перепись населения. Замученная девушка ходит по квартирам, опрашивая людей и занося ответы в анкеты. Женя выбегает в прихожую. Его имя тоже заносят в анкету.

– Родной язык? – спрашивает девушка, уткнувшись в листок. Ответа нет. Она поднимает голову и видит честно и старательно высунутый розовый Женин язык.

* * *

Женина семья уезжает в Израиль. Предотъездные хлопоты, как обычно – очереди в ОВИР, отправка багажа, получение визы.

Женя с божьей коровкой в руке крутится под ногами взмыленных взрослых. Раскрывая ладонь, по которой ползает полудохлая божья коровка, говорит ей проникновенно, со слезой в голосе:

– Прощай, прощай… Ты улетаешь в жаркие края, а я уезжаю в Израиль. Я уже отправил багаж и получил визу.

* * *

Трехлетний Давид каждой проезжающей машине посвящает два вопроса:

– Это машина какая? Какого ее цвета?

* * *

Давид, 8 лет, на иврите уже говорит гораздо лучше, чем по-русски. Он смотрит на собаку и замечает задумчиво:

– Собаки любят, когда их чешут… после ушах…

* * *

Ира, 3 года, очень любит селедку. Ест и приговаривает: «Какие люди грубые, говорят «селедка». А она хорошая, надо говорить «селеда»…

* * *

Общий завтрак в выходной день. Мама говорит Ире (3 года):

– Ешь овощи! Овощи – это самое главное.

Ира на это:

– А воспитательница говорит, что самое главное – Ленин.

* * *

Катя, 7 лет, едет с мамой в автобусе. Дело происходит в Иерусалиме, поэтому у вошедшего контролера на поясе висит пистолет.

Катя внимательно наблюдает, как он проверяет билеты.

– Мам, а пистолет у него для чего – стрелять в безбилетников?

* * *

Том, полтора года, ходит по дому, волоча за собой бутылку с соской, и повторяет со взрослой «бабьей» интонацией:

– Надоело! Все на-до-ело-о-о!

* * *

Маша, 10 лет:

– Через восемь лет замуж выходить, а я вокруг смотрю, ну никого стоящего не вижу!

– А ты погоди, – говорит ей мать, – еще ж восемь лет у тебя в запасе. Может, за восемь лет кто и появится…

– Ну да, – скептически усмехается дочь, – за десять лет не появился, а за восемь появится!

– У Вас не было мысли составить целый сборник таких вот чудных детских высказываний? Нечто вроде «От двух до пяти» Корнея Чуковского…

– Для сборника моя коллекция маловата. Кроме того, высказывания детей, вырванные из контекста семьи, ее густой каждодневной жизни, надолго захватить читателя не могут. Мне интересен «человек непрерывный»: откуда он взялся, куда идет… Если это ребенок, мне интересна его семья, родители… мир, в котором развивается человеческая душа, которая всегда загадочна. Что побуждает человека заговорить? Какое потрясение впервые «разверзает ему уста»? И, главное, какие лица, какие глаза были у его родителей, когда он заговорил…

Мой редактор Надя о сыне рассказывает:

– Сынку моему исполнилось уже два с лишним года, а он все еще не начал говорить. Молча ел, молча возился с игрушками, молча указывал пальчиком на тот или иной предмет, когда от меня требовалось какое-либо действие.

И вот однажды сидит он на полу, раскладывая на запчасти очередную машинку… А помните, Дина, какая у сидящего малыша спинка: такая прямая-прямая. Вы помните?

И в этот момент я понимаю, что все это сейчас запишу. Из-за этой вот «прямой спинки».

– В общем, сынок в комнате, я на кухне кручусь… – продолжает Надя. – И вдруг отчетливо слышу:

– Я сказал: «Нет!»

Потом наступает тишина, потом:

– Нина Николаевна, где моя юбка? (Пауза.)

– А книжка-то без супера! (Пауза.)

– Проходите, девочки, раздевайтесь!