1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 2. Июль-Сентябрь - Харуки Мураками

Молчание Фукаэри напомнило ему микроскопическую пыльцу, которая окутывает все вокруг. Пыльцу, которую совсем недавно некие специальные бабочки перенесли сюда из очень особого места и распылили по всей квартире. Он почувствовал себя чем-то вроде позавчерашней газеты. Мир вокруг менялся, информация обновлялась каждый день, и только он один ничего не знал.

— Такое впечатление, что причины перепутались со следствиями, — продолжил он, когда немного перевел дух. — Что было раньше, что позже — вообще непонятно. Ясно одно: мир, в котором мы сейчас, — не тот, что был раньше.

Фукаэри посмотрела на Тэнго. Ему вдруг почудилось, будто в глазах ее зажегся необычно мягкий и ласковый свет.

— То есть мира, в котором мы жили раньше, больше нет? — уточнил он.

Фукаэри еле заметно пожала плечами.

— Теперь-мы-всегда-будем-здесь.

— Под двумя лунами?

Она ничего не ответила. Эта юная красавица стиснула губы и разглядывала Тэнго в упор. Так же пристально, как двадцать лет назад в пустом классе на него смотрела Аомамэ. Взглядом человека, который принял жизненно важное решение. При виде этих глаз Тэнго словно окаменел. Ему чудилось, будто он превратился в булыжник и попал на небо вместо второй луны — маленький, кривоватый, скукоженный. Чуть погодя взгляд Фукаэри смягчился. Она прикрыла рукой глаза и коснулась пальцами век. Словно сверяясь с некой тайной своей души.

— Ту-женщину-ты-искал, — спросила Фукаэри.

— Искал.

— Но-не-нашел.

— Не нашел, — вздохнул Тэнго.

Да, он не смог найти Аомамэ. А вместо этого обнаружил в небе вторую луну. По наводкам Фукаэри закопался в самые глубины своей памяти — и наконец-то решил посмотреть на небо.

Она взяла бокал и пригубила вина — бережно, точно бабочка, утоляющая жажду росой.

— Ты сама говорила, что она прячется, — добавил Тэнго. — Поэтому найти ее не так-то и просто.

— Волноваться-не-нужно, — отозвалась Фукаэри.

— Волноваться не нужно?

Фукаэри убежденно кивнула.

— Ты хочешь сказать, — найдется?

— Она-сама-тебя-найдет, — полушепотом ответила Фукаэри. Ее слова прошелестели, как легкий ветерок в шелковистой траве на лугу.

— Здесь, в Коэндзи?

Фукаэри склонила голову вбок. Не знаю, мол. Но — где-нибудь.

— Где-нибудь в этом мире?

Девушка снова кивнула.

— Покуда-луны-будет-две.

— Ну что ж, — вздохнул Тэнго. — Остается поверить тебе на слово.

— Я-чувствую-а-ты-принимаешь.

— Ты чувствуешь, а я принимаю?

Она еще раз кивнула.

«Так вот зачем мы познавали друг друга вчера, в такую жуткую грозу?» — хотел он спросить ее. Что вообще это было? Какой в этом смысл? Но спрашивать не стал. Наверняка сам вопрос поставлен как-то неправильно, и ответа все равно не последует.

Если не понимаешь без объяснений — значит, бесполезно и объяснять, — говорил отец.

— Выходит, ты у нас чувствуешь, а я принимаю… — задумался Тэнго. — Также, как мы написали «Воздушный кокон»?

Фукаэри склонила голову набок. И, отведя волосы назад, выставила одно ухо наружу, как антенну радиопередатчика.

— Ты-не-такой, — сказала она. — Стал-другой.

— То есть я изменился? — уточнил Тэнго.

Фукаэри кивнула.

— Как именно?

Очень долго она смотрела на донышко бокала в руке, словно увидела там что-то важное.

— Поймешь-в-кошачьем-городе, — наконец сообщила юная красавица. И, не пряча своего божественного уха, осушила бокал до дна.