Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Да, не барская у тебя кровь.

Нина Петровна тряхнула плечами, опустив голову. В последнее время её всё больше тянуло плакать.

– За что и люблю! Никаких скандалов. Едем сейчас же к этой профессорше и говорим начистоту. Так и так, лечение ваше не помогает. Она не психованная какая, поправит. Может, ещё пару таблеток, и готово. Ну же!

– Поехали. Только куда?

– Ты говорила, что она учила Алика?

– Говорила. И что?

– Алик ведь не в Сорбонне учился! В первом или во втором медицинском. Так что, держим курс на академию! – Валентина, не снимая рабочего комбинезона, чистого с аккуратными швами на карманах и лейблом "Найк", уселась за руль. – Я всего лишь шофёр, прислуга, так сказать, кой с меня спрос? – пояснила она.

Нина Петровна промолчала. По опыту знала: на каждое её слово Валя ответит десять покрепче во столько же раз.

– Где мы можем найти… – Нина Петровна замолчала. Она не знала, в какой должности Пряхина. Плебейское обращение к доктору "профессор" не к лицу отрекомендовавшей себя княгиней.

– Пряхину Ольгу Сергеевну! – пришла на помощь Валя, выдав на едином дыхании имя-отчество докторши так, будто она с этой Пряхиной только что вышла из-за стола.

– У нас такая не работает, извините, – секретарша ректора пожала плечами.

– Вы ещё молоды, посмотрите в списках сотрудников кафедры акушерства и гинекологии за прошлые годы.

Секретарша хотела возразить, что это не её работа, что для таких справок есть отдел кадров, но сунутая ей в руку огромная шоколадка прямо-таки закрыла ей рот. Молоденькая девица в бриджах с клоунскими шнурочками позвонила в кадры и тотчас узнала всё.

– Пряхина Ольга Сергеевна уже десять лет на пенсии.

– И где её искать?

Секретарша вновь позвонила в кадры. Ответила несколько раз: "да", "ладно", "хорошо" и положила трубку.

– Они не знают. Хотя, вот что! – гордясь своей сообразительностью, секретарша взяла трубку снова.

Нина Петровна смотрела на её накладные фиолетовые ногти, стараясь запомнить сочетание клавиш набираемого номера. Но, бесполезно. Тонкие верёвочные пальцы секретарши как на клавиатуре отбили номер вслепую.

– Меня интересует, – сказала она, выправив грудь. – Пряхина Ольга Сергеевна.

С той стороны провода, похоже, не очень жаловали секретаршу ректора. Но деться им было некуда. Ответили.

Секретарша молча кивала, отстукивая дробь по полировке стола. Затем, не поблагодарив и не попрощавшись, положила трубку.

– Ох уж эти академики! – улыбнулась она Валентине.

– И что же? – спросила Нина Петровна.

– Кто вам Пряхина?

– Никто! Мы хотим предъявить ей счёт! Заказала пластиковые окна, а проплатит кто? – спросила Валентина, сжав кулак.

– Вы, да, – секретарша открыла рот, показав зубы с наклеенными стразами.

– А я совладелица компании "Русь евро-окна"! – улыбнулась Нина Петровна.

– Так вот! Эта старая дура ушла на пенсию и работает где-то в области. То ли в Подольске, то ли в Химках.

– Почему она дура? – Нина Петровна вложила в улыбку всё обаяние психолога.

– Я не в курсе, – секретарша пожала плечами.

– Да-а, – протянула Волконская. – У нас неприятности.

– Почему? – секретарше жуть как захотелось помочь настоящей княгине.

– Если она психически неполноценна…

– Да вовсе нет! – заверила девушка, часто заморгав. – Это я так подумала. Ну, может ли человек под старость лет не чудить? Уехала к чёрту на кулички, имея докторскую степень, работать в захолустье! Но работает же, значит… – секретарша пощёлкала пальцами.

– Где она работает? Вот вопрос.

– Я могу узнать.

– Девочка! У нас есть для тебя подарок. Так, от чистой души, – заявила Валентина, показав сквозь оттопыренный карман что-то, зажатое в кулаке.

Секретарша попросила подождать несколько минут. Подруги, чтобы не смущать её, вышли в коридор.

– Что ты ей показала?

Пожав плечами, Валентина вынула из кармана кукиш.

Подружки прыснули.

Проходящий мимо очень серьёзный мужчина с чёрной бородкой покачал головой.

Княгиня с прислугой не выдержали, рассмеялись в голос.

– Войдите! – крикнула секретарша из приёмной.

– Готово?

– Да! – девушка вскочила из-за стола, как первоклашка, которая долго тянула руку, и её наконец-то вызвали к доске.

– Я записываю! – сказала Валентина, не доставая ручки и блокнота.

– Легко запомнить, Мытищи! Женская консультация одна, и заведующая там тоже одна. И она и есть, Пряхина Ольга Сергеевна. Заслуженный врач РФ, между прочим! – язвительно добавила секретарша.

– Большое человеческое спасибо! – улыбнулась во весь рот Волконская.

– Гуд бай, бебби! – махнула рукой Валентина, аккуратно перед собой выталкивая госпожу в коридор.

Секретарша с открытым ртом опустилась на стул, продолжая смотреть на закрывшуюся дверь.

Подруги примчались к доктору "стажёру", ныне заслуженному врачу Российской федерации, заведующей женской консультацией.

– У вас трудности с грудным вскармливанием? – спросила она, тотчас после приветствия.

– У нас нет ребёнка! – выпалила Валентина.

Врач посмотрела на неё и на Волконскую поочерёдно.

– Рада, что вы привлекаете подруг к демографической проблеме страны. Так, – доктор повернулась на вращающемся кресле лицом к девушке в спортивном костюме, смахивающей на подростка-переростка, – что у вас?

– Извините, Ольга Сергеевна. Она со мной.

– В качестве переводчика?

– Вроде того.

– Выходит, Нина Петровна, это вы до сих пор не имеете ребёнка? Что ж, прошу на осмотр, – Пряхина пригласила пациентку жестом за ширму.

Пока врач осматривала хозяйку, Валентина разглядывала кабинет. Почему-то ни одной грамоты, почётного диплома и прочих предметов тщеславия она не увидела. Какие-то доисторические плакаты по санпросвет работе и большой календарь на полстены. Для слепых, что ли? И это тогда как на вывеске у кабинета были расписаны все регалии заведующей. Наверное, секретарша не так уж и ошибалась, пришла к выводу Валентина.

– Всё у вас в порядке! – заявила Пряхина, усаживаясь за стол. – Никак не могу привыкнуть к начальственному креслу, – пожаловалась она Валентине, – как сядешь, так всё под тобой сминается. Иногда кажется, сейчас провалюсь до пола.

Валентина улыбнулась.

– Так как же мне быть? – спросила Нина Петровна. Опасаясь предложения сменить мужа, Волконская приготовилась возразить в наиболее мягкой форме.