Кафка на пляже - Харуки Мураками

– Эй! Это я, – сказал он, когда на том конце взяли трубку. – На обычном месте. В храме. Вот человек рядом сидит… Хосино-тян. Да… Точно. Как всегда. Понял. Быстро давай сюда.

Полковник Сандерс выключил телефон и сунул его в карман белого пиджака.

– Ты девок всегда в храм приглашаешь? – спросил Хосино.

– А что? Разве плохо?

– Да нет. Ничего. Хотя мог бы и другое место подыскать. Более подходящее. В кафешке, например. Или номер в гостинице снять.

– В храме тихо, хорошо. И воздух чистый.

– Может, и так. Но сидеть тут и ждать какую-то девчонку посреди ночи… Как-то не по себе делается. Вдруг меня тут в лису превратят[48]?

– Что ты мелешь? Думаешь, на Сикоку идиоты живут? Такамацу – уважаемый город. Здесь префектуральные власти сидят, между прочим. Какие тут лисы?

– Про лису я пошутил. Но ты же в сфере услуг работаешь. Мог бы подумать, как получше все устроить. Чтоб шикарно было. Может, с дополнительными услугами.

– А-а! Дополнительные услуги, – решительно проговорил Полковник Сандерс. – Камень, значит?

– Угу. Я про камень хотел узнать.

– Сначала – «туда-сюда». Разговоры – потом.

– «Туда-сюда» – дело важное.

Полковник Сандерс с глубокомысленным видом закивал головой и многозначительно погладил свою бородку.

– Именно. Первым делом – «туда-сюда». Это церемония такая – «туда-сюда», а о камне потом поговорим. Девочка тебе понравится, Хосино-тян. Даю гарантию. Без преувеличения – высший сорт. Грудь – как пух, кожа – шелк, талия – ивовый прутик, под юбкой – нектар. Секс-машина да и только. Если сравнить с автомобилем – настоящий постельный внедорожник. Поехал, включил турбонаддув – и ты на волнах страсти. Пальцы ложатся на рычаг передач, она под ними так и ходит ходуном и вдруг – раз! Поворот! Плавно включаешь другую передачу – порядок! Мчишься, скачешь из ряда в ряд. Вперед! Вперед! И ты уже на небе, Хосино-тян.

– Ну ты и тип, папаша! – восхищенно сказал парень.

– Хлеб даром не едим.

Девушка появилась через пятнадцать минут. Полковник оказался прав – она в самом деле была супер. Черное платье-мини туго обтягивало великолепную фигуру. Черные туфли на высоких каблуках, черная лакированная сумочка через плечо. Настоящая фотомодель. Хосино бы не удивился, если б так оно и оказалось. Плюс довольно большая грудь, в чем давало возможность убедиться глубокое декольте.

– Ну как, Хосино-тян? Нравится? – полюбопытствовал Полковник Сандерс.

Ни слова не говоря, Хосино ошарашенно кивнул. У него просто не было слов.

– Секс-машина – высший класс! Ну, что я говорил? А, Хосино-тян? Ух, счастливчик! – приговаривал старикашка. Его лицо озарила лучезарная улыбка – впервые за все время, – и он ущипнул Хосино за зад.

Из храма девушка повела парня в расположенный поблизости лав-отель. В номере налила в ванну горячей воды, быстро разделась сама и раздела Хосино. Вымыла его, облизывая языком, а потом сделала такой минет – совершенно сумасшедший, мастерский, – какой и во сне не приснится. Хосино опомниться не успел, как уже кончил.

– Ну ты даешь! Кайф! Первый раз такой улет, – признался Хосино, медленно погружаясь в ванну.

– Это только начало, – сказала девушка. – То ли еще будет.

– Эх… Хорошо!

– А как – хорошо?

– Ни одной мысли – ни о прошлом, ни о будущем.

– Истинное настоящее – это неуловимое движение вперед прошлого, которое поглощает будущее. По сути, все ощущения – это уже память.

Хосино поднял голову и, приоткрыв рот, посмотрел на нее:

– Чего?

– Анри Бергсон, – проговорила девушка и стала слизывать остатки спермы с пениса Хосино. – Мя-те-ри-а и па-мет.

– Что-что?

– «Материя и память». Не читал?

– Вроде нет, – подумав немного, сказал Хосино. Он не помнил, чтобы ему доводилось читать что-нибудь серьезнее комиксов. Исключение составлял учебник по обслуживанию спецтехники – его заставляли изучать на военной службе. Да еще книжки по истории и природе Сикоку, которые он два дня мусолил в библиотеке. – А ты читала?

Девушка кивнула:

– Приходится. Я в университете на философском учусь. Скоро экзамены.

– Вот это да! – восхитился Хосино. – Подрабатываешь, значит?

– Ага. За учебу же надо платить.

Они перебрались на кровать, девушка принялась ласкать Хосино руками и языком – и тут же снова привела его в состояние полной боеготовности. Член стоял, как Пизанская башня во время карнавала.

– Что, Хосино-тян, опять? – Она не спеша перешла к следующей стадии. – Принимаю заявки. Есть пожелания? Пожалуйста. Сандерс сказал, чтобы я тебя обслужила по высшему разряду.

– Уж и не знаю, какие пожелания… Слушай, загни-ка еще что-нибудь про философию? Может, тогда у меня подольше получится. А то в таком темпе опять надолго не хватит.

– Ладно. Гегель как тебе? Хотя старовато, конечно.

– Да мне без разницы. Давай чего хочешь.

– Тогда Гегель. Староват, но ничего. Золотой фонд все-таки.

– Согласен.

– «Я» есть и одна сторона отношения и все это отношение в целом.

– Ого!

– Гегель сформулировал понятие «самосознание». Мысль такая: человек не только просто сознает «я» и объект по отдельности, но и, проецируя «я» на объект, выступающий как посредник, может действием лучше понять «я». Вот что такое самосознание.

– Ничего не понял.

– Ну смотри. Вот я сейчас кое-что для тебя делаю. Для меня «я» – это «я», а ты – объект. Для тебя, конечно, все наоборот. Хосино-тян – «я», а я – объект. Таким образом, мы с тобой взаимообмениваемся как «я» и объект, взаимопроецируемся и утверждаем самосознание. Действием. Это если коротко.

– Ни фига не понятно, но как-то бодрит.

– То-то и оно, – сказала девушка.

Когда все кончилось, Хосино распрощался с девушкой и вернулся к храму, где обнаружил Полковника Сандерса, который дожидался его на той же скамейке.

– Ты что, папаша? Все время здесь просидел? – удивился Хосино.

Полковник возмущенно покачал головой:

– Ерунду городишь. Чего мне было тут сидеть так долго? Я что, на бездельника похож? Пока ты там наслаждался, я трудился не покладая рук. А как узнал, что все у вас кончилось, сразу прибежал сюда. Ну как девочка? Правда, секс-машина?

– Да. Просто блеск, ничего не скажешь. Классная штучка. Так было… Три раза кончил. Килограмма на два похудел.