Любовь за кадром - Эммануил Тафель

Недалеко от них, в долине, на фоне высоких гор проходила колея железной дороги, по которой быстро бежала маленькая электричка, громыхая на стыках сцеплениями вагонов.

– А это как раз то, что мы искали, – громко сказал оператор. – Вероятнее всего, завтра с этого места мы снимем один из основных кадров.

Рядом с оператором стоял Кравцов и, глядя в визир, наблюдал за проходящей электричкой.

– Подходит ли нам эта точка съёмки, Виктор?

– Место здесь выбрано удачно, – отозвался второй оператор. – Пейзаж очень фотогеничный и электричка, о которой просил режиссёр, есть. Я одобряю ваш выбор, шеф.

Вдали затих грохот поезда, но они всё ещё стояли на этом безлюдном участке дороги и затаив дыхание наблюдали, как вечернее солнце постепенно окрашивает в оранжевый цвет отвесные склоны гор.

– Друзья, мы должны срочно поехать на станцию, – нарушил тишину Петров. – Там я узнаю расписание поездов на этом участке.

– Наш администратор думает только о деле, – улыбнулся Виноградов, – но мы можем себе позволить небольшую передышку. Здесь такая красота кругом!

Вдруг из-за поворота, отчаянно сигналя, выехал кортеж машин, ярко разукрашенный лентами, куклами и цветами. Впереди, как и полагается на свадьбе, ехал белый «Мерседес». Машина остановилась рядом со съёмочной группой и из неё вышли жених и невеста, молодые, красивые и счастливые. Через пару минут всё шоссе было заполнено весёлой толпой, подвыпивших на радостях людей, а Виноградова, Кравцова и Шурика растащили в разные стороны, наперебой угощая великолепным набором вин. Вся эта вакнахалия длилась минут двадцать, но когда свадебный кортеж умчался по шоссе, в такси остались сидеть три подвыпивших человека.

– Вот не было печали на мою голову, – притворно возмущался Тангиз. – Невозможно стало ездить по дорогам, сплошные свадьбы, одна за другой, но и обижаться на этих людей нельзя, какая же свадьба без хорошего вина.

Водитель, улыбнувшись, посмотрел на своих осоловевших пассажиров и медленно тронул машину с места. «Хорошо конечно, что хмель от этого вина быстро проходит, – подумал Тангиз. – Когда приедем домой, они уже будут в полном порядке…, а шумная свадьба будет вспоминаться им как весёлый сон».

Вокруг постепенно темнело, время близилось к вечеру, но белоснежные вершины гор всё ещё пламенели в солнечном зареве. Водитель чувствовал усталость, но мысль о том, что минут через сорок он будет дома и у двери его встретит жена и сын, придавала ему силы. Он быстро и уверенно вёл машину по тёмному шоссе.

Когда они подъехали к станции, Виноградов проснулся и, протирая заспанные глаза, спросил:

– Почему так темно, Тангиз?

– Вечер уже, Александр Михайлович.

– А станцию мы уже проехали?

– Нет, сейчас как раз и будет.

– Надо разбудить Петрова, он должен выяснить у диспетчера время прихода электрички, – Виноградов блаженно потянулся.

– Не надо его будить, пускай человек отсыпается, я сам поговорю с диспетчером.

Тангиз остановил машину у небольшого двухэтажного здания и заглушил мотор. Вокруг было совершенно темно и только маленькая лампочка смутно мерцала у подъезда. Он вышел из машины и неторопливо пошёл к станции.

Виктор Кравцов и Шурик дружно всхрапывали на заднем сидении, а Виноградов закурив сигарету, подумал о том, что будить их не стоит, пусть поспят до приезда в город. Через некоторое время Тангиз вернулся к машине.

– Всё в порядке, – сказал он. – Электричка проходит на этом участке в пять часов вечера.

– И во сколько мы должны выехать, чтобы не опоздать к её прибытию?

– Выезд в четыре часа будет в самый раз, – ответил водитель и плавно тронул машину с места.

Минут через тридцать они уже подъезжали к дому. Виктор проснулся и сразу же заявил о том, что хочет есть. Как ни странно, но Шурик его поддержал.

– Послушайте, орлы, неудобно нам выступать в качестве нахлебников. Я предлагаю отпустить водителя домой, а самим сбегать в магазин и купить продукты.

Так как возражений не было, они распрощались с Тангизом и направились в продовольственный магазин, который располагался в соседнем переулке. Это был типичный магазин самообслуживания, в котором можно было купить всё, что душе угодно. Пока Виноградов ходил между стойками выбирая овощи, масло и сыр, Петров сумел проникнуть во внутреннее помещение магазина и познакомиться с заведующей. В результате он приобрёл две банки морских крабов и небольшую баночку красной икры. Когда Виноградов и Кравцов вышли из магазина с пакетами в руках, администратор встретил их довольной улыбкой и показал свои трофеи.

– Ты герой, Шурик, – констатировал Александр, – но мне интересно как ты разделишь маленькую баночку икры на несколько человек?

Петров задумался и в разговор вмешался Виктор:

– Я предлагаю просто бросить жребий.

– Ну вы даёте, парни! – с укоризной произнёс Виноградов. – Неужто вы забыли об элементарной вежливости? Незнакомые люди приняли вас в дом, кормят и поят, а вы ещё спорите о том, кому достанется маленькая порция деликатеса.

Дверь им открыл Гога. На сей раз он был тщательно выбрит и одет в хороший костюм. За его плечом приветливо улыбалась Серафима Павловна. Увидев пакеты с продуктами, она протестующе замахала руками и твёрдо проговорила:

– Чтоб это было в последний раз! Ужин для вас на столе, мойте руки и садитесь есть, – и обращаясь к сыну, добавила. – Гога, в буфете стоит бутылка вина, принеси, пожалуйста.

Чего только не было на этом столе: жаренное мясо и шашлык, свежая зелень и традиционно коричневая фасоль-лобио. Когда ужин был в полном разгаре, Шурик повернулся к Виноградову и негромко сказал:

– Александр Михайлович, я знаю, что у вас есть телефон бухгалтерии, где мы заказывали машину. Не могли бы вы мне его дать?

Петров покраснел от смущения, но Виноградов дружески хлопнул его по плечу и спросил:

– Шурик, тебе понравилась эта девушка?

– Да, такую я ещё не встречал.

– Девушка действительно хорошая, но ухаживать за ней я тебе не советую. Ты вероятно слышал о ревности кавказских мужчин и если поклонники Нелли что-то пронюхают, то я боюсь, что нам придётся отвозить в Москву твои бренные останки.

– Не беспокойтесь, Александр Михайлович, у меня к этой девушке серьезные намерения и я думаю, что в этой ситуации нас не осудят.

Виноградов написал на салфетке номер телефона и передал его Петрову.

Спать их уложили в одной комнате, но так как кроватей не хватало, то Виктор и Петров вынуждены были довольствоваться раскладушками. После того, как погасили свет и Виктор начал потихоньку посапывать, Виноградов тихо прошептал:

– Только вот что, Шурик, пока мы не закончим здесь съёмки, чтоб никаких романов не было. Ситуация у нас и так сложная, так что обострять её не хотелось бы.