Серафима прекрасная - Каринэ Фолиянц

– Тоже понимаю! Только подходить к ней страшно. Ты, москвич, пей, не сачкуй, все легче станет. А то поезд твой еще только утром! Тут ведь какое дело: и выпить стало не с кем! Мужики моего возраста или поуезжали, или поумирали! одиноко мне!

– И мне… Одиноко! – признался Андрей.

– А раз одиноко – один выход: выпить!

Они снова чокнулись.

Иван стоял у игорного стола в казино. Никогда не играл до этого, а тут ноги сами привели его сюда.

– Ставлю на семнадцать, красное, – объявил он крупье.

Крупье крутанул колесо фортуны. Ваня напряженно смотрел на шарик, бегающий по колесу. Руки вцепились в бортик стола. Шарик остановился.

– Семнадцать, красное. Вы выиграли! – бесстрастно произнес крупье.

– Я выиграл? – Ошеломленный Ваня не мог поверить в это!

– Будем играть дальше?

– Да, – закричал Ваня, – да, да, конечно!

Он первый раз в жизни играл в рулетку…

А Короленко в маленьком буфете на вокзале обнимал дядю Митю. И рассказывал:

– Вот ведь, мечтал писать сказки. И писал. Хорошие сказки писал для детей. Потом… потом бизнесом занялся. И тоже вроде бы вышло. А сказки ушли… Ушли, пока Симу не встретил. Она появилась – и у меня как молодость вторая! Снова засел за стол письменный – и как полилось… Вот и понял – без любви нет вдохновения! Я… я в молодости был не очень. За мной девушки не бегали.

Дядя Митя с улыбкой посмотрел на Андрея:

– Ну это понятно!

– Да… А сейчас думаю: такая женщина и вдруг будет рядом со мной. Всегда! Дмитрий Палыч, я понял, она на маму мою чем-то похожа, да…

– Это тоже понятно! – кивнул Митя.

– И так захотелось быть счастливым, – с горечью произнес Короленко. – И казалось… вот оно, рядом, долгожданное счастье, а оно…

– Ты наливай сам, не стесняйся! – прервал его тираду дядя Митя. – Поезд-то твой не скоро! Приезжай еще, москвич. Хороший ты мужик, зря тебя Серафима бортанула, дура она!

– Нет! Не говорите о ней так. А приезжать сюда я больше не буду. Никогда! Никогда, слышите?

– Да слышу я, слышу. Эх, Андрей Николаевич, дорогой ты мой. Ты не зарекался бы, а… Жизнь она ведь это, как рулетка в казино. Я ее сам живьем-то не видел, но по телевизору-то все время показывают… Там то красное выпадает, а то черное, то красное, а то черное…

Крупье у стола объявил:

– Двадцать семь. Черное…

Ваня трясущимися руками загреб фишки.

– Поздравляю! Будем дальше играть?

– Нет! Сегодня нет!

– Тогда до завтра!

У Вани тряслись руки, фишки валились на пол. Кто-то из игроков помог ему их собрать.

– Спасибо! Большое спасибо! Спасибо! – Он помчался менять фишки на вожделенные купюры.

А потом бежал из казино, словно боялся, что кто-то посмеет отобрать у него выигранные деньги. Первый раз пришел сюда, и сразу выигрыш! Ваня даже радости не чувствовал. Только думал: хватит ли расплатиться с долгами? Дома вывалил груду денег на стол.

Лариса просияла:

– Откуда? Неужели мать дала? Не поверю.

– И не верь. Считай, что ее у меня больше нет. Сам достал!

– Украл? – лукаво улыбнулась Лариса.

– Выиграл! – честно признался Ваня.

– Дай мне на подарок, – стала просить она настойчиво, – на новогодний. Ты обещал. Я шубу хочу, как у Ирины Александровны. – Она потянула руку за деньгами.

Иван хлопнул ее по руке:

– Ты с ума сошла? У меня долги! Надо кредит отдать. Тут все равно мало!

– А я не за должника замуж выходила, ясно? – закричала Лариса зло. – Денег дай! И так год с тобой прожила, как в аду. Обманул меня, ни копейки с этой старой дуры мамаши не содрал. А я ее терпела, крикуна этого тебе родила. Мне это надо? Фигуру только испортила!

– Да как ты можешь? – возмутился Иван. – Как ты про ребенка так можешь говорить?

– Могу! Могу! Я нищенкой жить не привыкла. Дай денег, говорю тебе, – все твердила Лариса.

– Нет! Мне в другой раз так может не повезти. Обойдешься без шубы! Надо хоть часть долга отдать!

– Ах так? – взвилась змеей Лариса. – Ну, терпение мое лопнуло! Потом не кайся! Плохо ты знаешь меня, Ванечка! – И она пулей вылетела из комнаты.

Ваня тяжело вздохнул. Открыл шкафчик. Нашел там деревянную большую шкатулку с нитками и иголками. Положил туда всю пачку. Запихнул шкатулку в шкаф поглубже, до завтра. Завтра надо будет деньги отдать!

Утром Валентина вышла во двор и сразу увидела… Людочку! Обрадовалась страшно:

– Ты вернулась, Людка?

– Ага. Не прогоните? – улыбнулась девушка.

Валя от всей души обняла ее:

– Да что ты, подружка моя! Пойдем к лошадкам!

– Пойдем! Я соскучилась и по ним, и по тебе, и по Серафиме Ивановне!

Они шли вдоль денников. Валя рассказывала:

– Видишь, у Красавицы жеребенок. Вот он! Классный, да? Подрастет, мы его объездим, он у нас на соревнованиях будет выступать!

– Здорово. Валь, а…

– Про Ваньку хочешь спросить. Он сюда больше не ездит. – Валя опустила глаза. – Не общается ни со мной, ни с мамой.

– Сердце он матери твоей разбил. Про себя уж молчу, я никто, а она… Бедная она! – чуть не заплакала Люда.

– Знаю, Людок, знаю… Только мать не любит, чтоб ее жалели!

* * *

Иван вскочил утром, разбуженный плачем ребенка. Никогда маленький Витенька не плакал так громко и горько. Иван кинулся в другую комнату, увидел кричащего ребенка на кровати. Одного.

– Лариса, Лариса, ты где? – позвал он жену. Молчание было ему ответом.

Иван кинулся в кухню. Пусто. Открыл дверь в ванной. Никого.

– Лариса! Лариса! – кричал он.

Но она не отзывалась. Ясно, что дома ее нет!

Смутные подозрения заскреблись в душе парня. Он кинулся к шкафу, куда упрятал деньги. Достал шкатулку, а в ней лишь нитки да иголки. Его выигрыш исчез! Исчез вместе с женой!

Ваня кинулся к столу. Там лежала записка: «Вернусь, ко гда расплатишься с долгами».

Вот так поступила его дорогая Лариса…

Ребенка он оставил на час соседке. Сердобольная душа, она согласилась посмотреть за малышом, а сам бегом в магазин, к благодетельнице Ирине Александровне.

Ира Ваню не успокоила:

– Не жди. Бесполезно. Сумма хорошая, так что появится она не скоро, если появится вообще.

– А с Витькой, с Витькой что делать, если она сбежала? Я его пока у соседей оставил. А потом, потом-то как? Я ведь даже пеленать не умею. – Ему казалось, что мир рушится, а он сходит с ума.