Элиза и ее монстры - Франческа Заппиа

– Оставь его в покое, Трэвис. – Мой голос становится слабее. Ресурсы мужества исчерпывают себя.

– Почему ты заступаешься за него, Мерки? Может, ты в него влюбилась?

Мое лицо мгновенно вспыхивает. Судорожно прижимаю край блокнота к бедру. Я знаю, что так он заставляет девушку замолчать либо смутиться до такой степени, что она не может дать разумного ответа. Он освоил этот прием в средних классах, когда я стала слишком странной для того, чтобы кто-то хотел иметь со мной дело. Если я прорвусь сквозь приемчики Трэвиса, то, может, выведу его из игры.

– Нет. Заткнись, – щебечу я. – Я просто – ты… пусть пишет, что хочет. Что бы это ни было, это не твоего ума дело.

– Не моего ума дело? Я не стану ему завидовать и обижать его, Мерки, просто мне хочется почитать. И в чем проблема?

– Он явно не хочет, чтобы ты это делал.

Все это время Уоллис не сводит с меня взгляда, мои уши начинают гореть. И потому я пропускаю момент, когда Дешан выхватывает у меня из рук блокнот.

– Эй!

Тянусь за блокнотом, но Дешан отступает, открывает его и смотрит на картинки. Несколько страниц трепещут на холодном ветру, но остаются в блокноте.

– Ух-ты, это действительно здорово, – говорит Дешан. – Трэв, думаю, она тоже имеет отношение к морским делам.

Он захлопывает блокнот и бросает его через мою голову Трэвису так, что я не могу перехватить его, даже подпрыгнув. Вставший тем временем со скамейки Трэвис ловит его и открывает. Несколько страниц летит по ветру.

– О, так вот почему ты за него заступаешься. Вам, ребята, нравится одно и то же.

– Верни немедленно! – Никто не должен заглядывать в этот блокнот. Я приношу его в школу, потому что он не такой важный, как остальные мои блокноты, но в нем тоже рисунки для «Моря чудовищ» – например, неоконченные страницы комикса – и они могут выдать меня. Кроме того, мне не нравится, что самодовольный взгляд Трэвиса Стоуна шарит по ним. Я не разрешала ему смотреть на мои рисунки, даже когда мы дружили, и не собираюсь менять свои привычки. Бросаюсь к Трэвису, чтобы забрать у него блокнот, но он перебрасывает его Дешану.

Я не буду собачкой. Не в выпускном классе. Не буду я этого делать. Но Дешан стоит с блокнотом в руках и просматривает страницы, и он не сойдет с места, пока я опять не начну рыпаться. Мои глаза застилают слезы. Прекрасно. Теперь я еще и рыдаю. Пусть мне будет еще хуже. Сжимаю кулаки и иду на Дешана. Но как только я подхожу достаточно близко, он смеется и бросает блокнот обратно Трэвису.

Снова разворачиваюсь, готовая кричать от отчаяния, и вдруг обнаруживаю, что между мной и Трэвисом возникает Уоллис и в руке у него блокнот. Должно быть, поймал на лету. Я и не подозревала, что он способен двигаться так быстро. Трэвис выглядит одновременно ошарашенным и слегка впечатленным. Уоллис поворачивается и смотрит на него, Трэвис примерно моего роста, так что, когда они оба стоят, Уоллис возвышается над ним на полголовы, и он значительно шире. Трэвис кажется саженцем, растущим рядом с дубом.

Уоллис направляется к нему, все его тело напряжено, и Трэвису ничего не остается, кроме как поднять руки и сделать несколько шагов назад.

– Да ладно. О'кей. Успокойся, чувак. Черт побери. – Он смотрит на Дешана, дергает головой в сторону стоянки, и они быстро направляются туда. По пути Трэвис поднимает одну из выпавших страниц, смотрит мне в лицо, складывает ее и кладет себе в карман.

А Уоллис уже идет по дорожке и поднимает другие выпавшие страницы. Я наклоняюсь за теми, что лежат рядом со мной – Эмити приводит в действие свои кристаллы, чтобы взмыть в небо, Дэмьен окружен облаком тумана и стаей воронов ужаса – и вытираю глаза.

Уоллис возвращается, блокнот он держит нижней его стороной вверх, так что может положить на твердую обложку один из своих листков и что-то написать на нем. Он засовывает этот листок в блокнот вместе с подобранными страницами. Он не смотрит на меня так, будто я невидимка, он вообще на меня не смотрит; отводит глаза влево, затем вправо, затем опускает их и стоит молча, пока я не забираю у него блокнот. Я чуть не роняю его, но успеваю поймать, прижав к ноге.

Парень стоит рядом. Я должна что-нибудь сказать? Он хочет, чтобы я что-нибудь сказала? Уоллис чешет затылок, опускает руку к шее и делает глубокий вдох.

Сую руку в карман и достаю телефон, но Эмми и Макс, наверное, сейчас недоступны. Эмми в колледже, а Макс на работе. Мои пальцы зависли над экраном. Уоллис продолжает стоять, но теперь у него тоже в руке телефон.

Он вынул телефон. И не обращает на меня никакого внимания.

Твердым шагом иду прочь, так что он не успевает поднять глаз. Я совершенно уверена, что он скоро сделает это, но я уже на полпути к стоянке, и мне безразлично, если он считает меня странной, потому что я никогда больше не буду унижаться в его присутствии. Добравшись до машины, ныряю в нее и захлопываю дверцу. На стоянке еще слишком много машин, чтобы уехать. В любом случае перед тем, как тронуться с места, надо снять с плеч рюкзак.

Перекладываю его на пассажирское сиденье, застегиваю ремень безопасности и кладу лоб на руль. Делаю вдох. Делаю выдох. Я не в себе. Это плохо. Жар немедленно заполняет машину, и меня одолевает огромное смятение. Почему Трэвис и Дешан именно сегодня пристали к Уоллису? Почему Уоллис сам не мог с ними справиться? Почему он, возможно, пишет фанфики к «Морю чудовищ»?

Поднимаю глаза и смотрю на блокнот. Он же что-то написал на своем листке, вряд ли фанфик к моему комиксу. Беру блокнот. Открываю его и достаю листок, который он в него положил.

Обычный лист из обычного блокнота. На нем удивительно четким и аккуратным почерком – хотя он писал очень быстро – выведено:

Спасибо.

Рисунки действительно очень хорошие.