Элиза и ее монстры - Франческа Заппиа

Прежде чем выложить страницы, я, конечно же, показала их Максу и Эмми. Я не такой уж ужасный друг. Макс требует выложить их немедленно. Эмми же страшно расчувствовалась и сказала только, чтобы я тут же летела в Калифорнию с ведерком мороженого и обняла ее.

Я не читаю комментарии, не захожу на форум. Не хочу знать, что люди думают обо мне и моей истории. Я еще не готова к этому, но готова к тому, чтобы все закончилось.

Макс и Эмми наблюдают за форумом, Уоллис тоже сообщает мне о настроениях фанатов.

– Они просто с ума посходили, – говорит он в тот вечер, когда страницы появляются в Интернете. В одном окне у меня открыт видеочат с ним, а в другом «сапер». Уоллис смотрит в сторону – прокручивает страницы форума «Моря чудовищ». Позади него маленькая комната в общежитии – кровать и стол соседа, заваленный пачками лапши рамен и открытыми коробками с хлопьями. Мне хочется думать, что беспорядок – дело рук этого самого соседа, но еда скорее всего принадлежит Уоллису.

– С каждым днем его читают все больше людей. Больше, чем когда-либо. Говорят, что комикс возвращается, что он подходит к концу. Эта вещь оставит след, Элиза. Люди читают и будут читать «Море чудовищ». Не только те, кто любит комиксы, но – все. Твоя история заполонила Интернет.

Я расчищаю угол поля «сапера»:

– Представь, что с ними будет, когда они узнают о прозаическом варианте.

Уоллис сияет.

– Издатель говорит, что дела обстоят настолько хорошо, что первые экземпляры книги будут готовы еще до Комиккона. – Он начинает что-то кликать на экране. – Вот что она сказала дословно: «Текст настолько чистый, что редактировать его будет легко». И еще она все время спрашивает, хватит ли моего времени для работы над книгой, ведь у меня столько домашних заданий. – Его улыбка становится шире. – Как будто мои профессора способны завалить меня домашней работой до такой степени, чтобы удержать от творчества.

– Если им это удастся, то я знаю нескольких человек, которые с удовольствием помогут тебе.

– Надеюсь, ты не хочешь сказать, что привлечешь к выполнению моих домашних заданий каких-то третьих лиц?

– Ты разве не слышал? Я знаменитость. И могу делать все, что пожелаю.

Уоллис смеется.

– Кто тут у нас знаменитость? – Сосед Уоллиса, Тайлер, входит в комнату с корзиной белья из стирки. Уоллис быстро объясняет суть дела; когда он упоминает «Море чудовищ», Тайлер наклоняется так, чтобы его лицо попало в кадр веб-камеры.

– Ты нарисовала «Море чудовищ»? – Он переводит взгляд на Уоллиса. – Твоя девушка нарисовала «Море чудовищ»?

– Ее зовут Элиза.

– Да ты шутишь. – Тайлер роняет корзину и выбегает из комнаты. Минутой позже он возвращается со стайкой студентов колледжа, тараторящих о «Море чудовищ».

Уоллис хорошо с ними управляется. Первым делом закрывает им доступ к компьютеру, позволяет задать несколько вопросов, а потом – увидеть меня. А мне их.

Они не чудовища. Они люди. Мы приветствуем друг друга, они очень вежливы и хотят знать, каково это чувствовать, что я – это я.

– Гораздо лучше, чем я привыкла считать.

Думаю, все будет о'кей. Думаю, это будет странно и, возможно, страшно, и что иногда я по-прежнему буду чувствовать себя самым никчемным человеком на планете. Но я также буду любить себя и то, что делаю, и, вне всякого сомнения, буду понимать, что это две разные вещи.

Я Элиза Мерк – дочь, и сестра, и друг.

Я Элиза Мерк – мать фэндома.

Я Элиза Мерк.