Осознанная необходимость - Ирина Горбачева

Полина устала от такой жизни. Обидно было за Лерочку. Имея свою квартиру, они не имели своего угла. Лера росла, Полина стала чаще болеть. Её мучили страшные головные боли. Никакие лекарства и лечение не приносили облегчения. После очередного избиения ей стало совсем плохо. У неё стало резко падать зрение.

В этом году Лере исполнится шестнадцать лет. Она стала очень похожа на свою мать в таком возрасте. Только в неуловимых чертах лица Полина видела черты молодого Валерия. Полина возвращалась с работы, когда около дома услышала шум, доносившийся из её квартиры и крики дочери о помощи. Около подъезда столпились бабушки — соседки.

— Полина, хорошо, что ты идёшь, а мы уже милицию вызвали. Девчонка твоя как резанная орёт, чего ему надо от дочери?!

— Сволочь, гадина! — вырвалось у Полины. Она взлетела на третий этаж пятиэтажки.

Лера заплаканная и испуганная стояла на диване, прижавшись к стене и отбивалась подушкой от невменяемого от беспробудной пьянки Леонида. По разорванному платью девочки она поняла, что происходит что-то страшное.

— Что?! Что он тебе сделал? — она кинулась к трясущейся дочери. Лера, увидев мать, бросилась к ней плача навзрыд.

— Мама, как же так? Что он говорит? Это правда?

— А что нет? — пьяный, с обезумевшими глазами Поляков вытер, рукой пену у рта, и, наливая в стакан остатки водки, заорал:

— Я тебя растил, шлюху подзаборную, а ты уважить не можешь, кобыла…

Он не успел договорить, как Полина подбежала к столу, схватила пустую водочную бутылку и ударила со всей силы его по голове.

— Всё это конец, я тебя посажу, гад, — закричала она.

Странно, но бутылка даже не разбилась о голову подлеца. Задев его по касательной, только рассекла бровь. Она хлынула и залила Полякову лицо. Он пошатнулся, не ожидая такой прыти от Полины. Поднял руку для ответного удара, но вдруг раздался звонок в дверь и тут, же вошёл милицейский патруль, который вызвали соседи.

— Что у вас тут происходит? — спросил сержант с автоматом наперевес.

— Что, не видите? — завопил Поляков, — жена жизни лишает. Она убить меня пыталась. Вы меры, давайте, принимайте!

Сержант вопросительно посмотрел на Полину и на Леру, потом, не поверив словам Полякова, спросил:

— Девушка, он, что вас обидел?

— Не успел, — ответила заплаканная Лера, — я его подушкой.

— Заявление будете писать? — Спросил у неё сержант.

— На кого, на меня? — Пьяно заорал Леонид, — так это она меня по голове, до крови, я буду писать! Бумагу дала! — Пьяно обратился он к Полине, — сейчас я тебя сажать буду!

— Сейчас, так сразу и посадим. Это тебя сучка облезлого, надо вниз головой в отхожее место посадить. Ещё один вызов и мы тебя точно посадим, тихо произнёс один из полицейских.

Пока полицейские разговаривали с Леонидом, Полина быстро собрала свои и вещи дочери, документы и они вышли с патрулём из квартиры.

— Я на вас жаловаться буду! А вы, шалавы, валите отсюда! — Кричал он им вслед, — и дорогу сюда забудьте!

Быстрым шагом мать с дочерью покинули посёлок.

— Мама куда мы сейчас?

— Даже сама не знаю, — они подошли к остановке автобуса, и присели на лавочку.

— Мама, почему ты мне никогда не говорила, что он мне не родной отец?

— Прости дочь. Не хотела тебе делать больно, а получилось, вдвойне обидела. Лера не знаю, что и делать. Я через неделю должна была лечь в больницу, совсем зрение теряю.

— Что я без тебя делать буду, мамочка? Может, опять в садик пойдём?

— Да нет, доченька, вчера меня по-хорошему попросили уйти из садика. Заведующая свою знакомую пристроила на моё место. Даже рассчитала сразу.

— Какое она право имеет?

— Имеет. Мне надо в больницу ложиться и инвалидность по зрению оформлять. Я уже и в этих очках ничего не вижу. Всё делаю наугад. Я бы сама ушла. Рискованно так с детьми работать.

— Мам, а кто мой настоящий отец?

— Считай, что его нет у тебя. Москвич, приезжал к своей бабушке из Америки. Там и остался. Жалко, хороший парень был. А какая отличная бабушка у него была, а я поспешила мать свою послушать. Сделала бы, как Нина Михайловна советовала, так всё по-другому было бы. Растерялась тогда я. Совсем зелёной девочкой была, только школу окончила. Да мать стыдила, что я без мужа с ребёнком на руках.

— У тебя все хорошие. И Полякова ты всегда жалела. Теперь вот прародитель мой и его бабушка хорошие.

— Не говори так. Это правда. Если бы я письмо от его матери не нашла, так и не ушла бы от Нины Михайловны.

— Так может, пойдём к ней? — Лера потащила мать, к открытой двери, подъехавшего автобуса, направлявшегося в Южногорск.

— Лера, ты, что? Как можно через столько лет заявиться к пожилой женщине?

— Ты же говорила, что она хорошая? Вот и проверим, какая она хорошая. Тем более, выбора у нас нет. Идти нам некуда.

Вскоре они стояли около дома Нины Михайловны. Она не сразу в измученной побоями и уставшей, полуслепой женщине признала, ту, влюблённую в её внука Лину. Но посмотрев на Леру, её сердцу что-то подсказало, что это её кровь. Так девочка была похожа на непоседу Валерку, каким был он в этом возрасте.

— Тебя как звать? — спросила она девушку.

— Валерия, как и отца, — заносчиво ответила она.

Нина Михайловна прижала её голову к своей груди, — что мы стоим? Проходите в свой дом.

До поздней ночи Полина рассказывала о своей жизни внимательно слушающим её Лере и Нине Михайловне.

— Ну почему ты ко мне не пришла? Разве я бы тебя выгнала? Так и жили бы, растили вместе Лерочку. Столько лет зря прошло. Я одна. Получается, что и ты одна всё это время была.

— Да, мама, ну ты даёшь? — Лера прижалась к бабушке.

— А Валерий объявлялся? Как он там? — Осторожно спросила Полина.

— Он так и не знает, что у него есть дочь? — поинтересовалась Лера.

— Нет, не знает. Так больше и не объявлялся. Ни письма, ни звонка.

Ладно. Теперь вас никуда не отпущу. Будем жить вместе!