Патрик Мелроуз. Книга 1 (сборник) - Эдвард Сент-Обин

— Столько суеты из-за королевской особы, — вставила Аврора.

— Не говори! — простонала Бриджит. — Целых две комнаты пришлось выделить для частного детектива и для фрейлины. И все зачем?..

Бриджит прервал крик из коридора.

— Ты маленькая грязнуля! Какая обуза для родителей! — вопила женщина с сильным шотландским акцентом. — Что скажет принцесса, если узнает про твое испачканное платье? Маленькая грязнуля!

— Господи! Ну почему няня вечно орет на Белинду? Это ужасно, но я ей слово сказать не решаюсь.

— Понимаю, — сочувственно отозвалась Аврора. — Я панически боюсь няню Люси. Наверное, дело в том, что няни дочерей напоминают нам своих нянь.

У Бриджит «настоящей» няни не было, но она не собиралась признаваться в этом, не соглашаясь с Авророй. В качестве компенсации она очень постаралась найти настоящую, старой закалки няню для семилетней Белинды. В агентстве очень обрадовались: удалось подобрать отличное место старой злыдне, которая висела у них в базе несколько лет.

— Еще я боюсь сегодняшнего приезда моей матери, — призналась Бриджит.

— Ну, матери порой слишком критичны, — сказала Аврора.

— Вот именно, — поддакнула Бриджит, хотя свою мать считала утомительно угодливой. — Наверное, мне нужно пойти утешить Белинду, — проговорила она, покорно вздохнув.

— Как мило! — проворковала Аврора.

— До встречи на вечеринке, дорогая!

Бриджит была рада отделаться от Авроры. Во-первых, дел было невпроворот, а во-вторых, вместо зарядов самоуверенности, которые нищую Аврору фактически наняли давать, в последнее время она потчевала Бриджит намеками, что вечеринку организовала бы куда лучше ее.

Белинду она утешать не собиралась, поэтому прикрываться дочерью для окончания разговора было некрасиво. Время для дочери Бриджит находила редко. Белинда родилась девочкой, и теперь Сонни боялся остаться без наследника — такое Бриджит простить ей не могла. Третий десяток ее жизни прошел под знаком абортов, следующее десятилетие — под знаком выкидышей. Роды получились сложными, да еще на свет появился ребенок не того пола. Доктор сразу предупредил ее: пробовать снова опасно, а к сорока двум годам Бриджит почти смирилась с тем, что больше не родит, особенно учитывая нежелание Сонни с ней спать.

За шестнадцать лет брака Бриджит определенно подурнела. Ясная голубизна глаз затуманилась, сияние кожи потухло и лишь частично восстанавливалось тональной основой. Фигуру, прежде сводившую мужчин с ума, облепил безжалостный жир. Не желая предавать Сонни и не в силах его привлечь, Бриджит запустила себя до безобразия и все чаще гадала, как еще угодить мужу, точнее, как не прогневить его, ведь Сонни воспринимал ее старания как должное и заострял внимание на малейших промахах.

Бриджит следовало готовиться к вечеринке, то есть в ее случае беспокоиться, ведь все дела она перепоручила помощникам. В первую очередь она решила побеспокоиться о рации, лежавшей рядом на столе. Ее однозначно забыл какой-то пустоголовый охранник. Бриджит взяла рацию и, поддавшись любопытству, включила. Сначала ненастроенная рация громко зашипела, потом завыла.

Вдруг из этой какофонии удастся выжать что-то вразумительное? Думая об этом, Бриджит встала и зашагала по гостиной. Звуки становились то громче, то тише, порой срывались на визг, но вот Бриджит подошла к окну, которое затемнял торец сырого белого навеса, тянущегося к унылому зимнему небу, и услышала — или подумала, что услышала, — голос. Она прижала рацию к уху, и среди треска уловила шепот.

«Дело в том, что мы с Бриджит довольно давно охладели друг к другу…» — объявил голос на другом конце и затих. Бриджит сильно тряхнула рацию и подошла ближе к окну. Она ничего не понимала. Неужели это Сонни? Кто же еще может утверждать, что довольно давно «охладел» к ней?

Голос послышался снова, и Бриджит прижала рацию к уху, сгорая от любопытства и страха.

«Бросать Бриджит на этом этапе… бес в ребро… но я должен выполнить свой долг…»

Голос утонул в помехах. Горячая колкая волна окатила Бриджит. Нужно услышать, о чем речь, нужно понять, что за чудовищный план они вынашивают. С кем разговаривает Сонни? Определенно с Питером. А вдруг нет? Вдруг он со всеми это обсуждает? Со всеми, кроме нее?

«Все у нас в доверительной собственности…» — послышалось из трубки, потом раздался другой голос: «На следующей неделе… ланч…» Да, это Питер. Опять раздался треск, а потом: «С днем рождения!»

Бриджит буквально рухнула на банкетку у окна. Она подняла руку, чтобы швырнуть рацией в стену, и бессильно опустила.

4

Джонни Холл посещал встречи «Анонимных наркоманов» уже больше года. В труднообъяснимом порыве энтузиазма и смирения он вызвался раздавать чай и кофе на субботней встрече, начинавшейся в три. Люди разбирали пластиковые стаканчики, в которые Джонни положил по пакетику чая или насы́пал несколько гранул растворимого кофе, — он узнавал многих, пытался вспомнить их имена, смущался, потому что многие помнили, как зовут его.

Закончив с чаем и кофе, Джонни, как обычно, занял место в заднем ряду, хотя понимал, что оттуда труднее говорить или «делиться опытом», как просят на встречах. Ему нравилось незаметно сидеть подальше от выступающего.

Вводную часть, во время которой читались отрывки из «литературы», раскрывающие сущность зависимости и «Анонимных наркоманов» как организации, Джонни пропустил мимо ушей. Он разглядывал девушку в первом ряду, гадал, хорошенькая она или нет, но в профиль ее толком не видел и определить не мог.

Секретарь попросил выступить женщину по имени Энджи. Ее короткие толстые ноги были обтянуты черными лосинами, две трети изможденного старушечьего лица завешивали волосы. Энджи пригласили из Килберна, чтобы «добавить перца» встречам в Челси, на которых слишком часто рассусоливают о том, как стыдно воровать у родителей или как трудно найти место для парковки.

Энджи поведала, что «употреблять», то есть принимать наркотики, начала в шестидесятые, потому что это было «круто». Задерживаться на «темном прошлом» Энджи не хотела, но считала нужным немного рассказать об истории своего употребления, чтобы обрисовать контекст. Полчаса спустя она все еще распространялась о своей бурной молодости и явно не спешила переходить к выводам, которые сделала за два года с «Анонимными наркоманами». Энджи завершила свое выступление самоуничижительным признанием в том, что до сих пор «пронизана пороком». Благодаря «Анонимным наркоманам» она поняла, что совершенно безумна и зависима от всего на свете. Еще она «патологически созависима» и срочно нуждается в индивидуальной психотерапии, чтобы разобраться с «детским грузом». «Отношения» (то есть с бойфрендом) выявили, что жизнь с наркоманом полна заморочек, и они вместе решили обратиться к «семейному психотерапевту». Это решение — новая веха для Энджи, прошедшей огонь, воду и медные трубы терапии, и она искренне надеялась на положительный эффект.

Секретарь горячо поблагодарил Энджи. Многое из того, чем она поделилась, имело отношение и к нему. Он «на сто процентов идентифицировался» не с ее пристрастием, потому что никогда не кололся и не употреблял героина или кокаина, а «с ее чувствами». Джонни не помнил, чтобы Энджи говорила о чувствах, но подавил скептицизм, так мешавший полноценно участвовать во встречах, даже после прорывного предложения раздавать напитки. Секретарь посетовал, что «детский груз» угнетает и его. Недавно он выяснил, что ничего неприятного в детстве с ним не происходило, но его душила доброта родителей, поэтому оторваться от их великодушия и понимания стало настоящей проблемой.