Команда, которую создал я - Александр Ермак

Неприятно, но такое время от времени случается в рекламной работе. Поручил Мальцеву разобраться. И оказалось, что виновата не Шушкевич. Виноват сам Гусаров. Просто хотел свою вину свалить на другого человека. Ни Шушкевич, ни другим сотрудникам это, конечно, не понравилось.

Я стал пристальнее наблюдать за Гусаровым. Заметил, что он частенько привирает, юлит. Из-за этого постоянно, хотя и по мелочам, конфликтует с другими сотрудниками. И в голове всплыл ответ Зайковского. Когда я спросил его:

– А если Гусарова?

Зайковский поморщился:

– Скользкий он. И положиться на него полностью нельзя. Да и делает не столько, сколько кажется. «Делаш»…

Да, Гусаров любит показать себя постоянно занятым. Все время бежит, курит на ходу, как будто куда-то опаздывает. Все время извиняется – столько дел. А результата-то нет. Гусарову нравится не дело делать, а выглядеть деловым. Похоже, он не только не станет начальником, но и из коллектива его надо убирать. Но я решил дать Гусарову еще шанс:

– Есть новый проект, в котором ты можешь отличиться. В помощниках у тебя будут Зайковский и Кузнецов…

Я лично и через Мальцева следил за тем, как справляется Гусаров. Он надувал щеки – старший ведь. А всю работу делали помощники. Особенно мне понравился Зайковский. Он работал спокойно, несуетливо. Было видно, что его в первую очередь интересует профессиональный результат. И я сказал Мальцеву:

– Присмотрись-ка к Зайковскому. Может, он станет твоим наследником?

Мальцев кисло кивнул. Через некоторое время я понял: ему не очень нравился умный Зайковский. Гусаров Мальцеву был более предпочтителен. Да, это было так. Хотя Мальцев и поругивал время от времени «делаша», но предложил ведь в первую очередь именно его: «Может, попробовать Гусарова?» Тот всегда внимал начальству, не спорил с ним. Но мне нужна была не марионетка в руках Мальцева, а качественный руководитель. И я сделал ставку на дальнейшее продвижение именно Зайковского. Так и сказал Мальцеву:

– Готовим Зайковского…

Оставил этого молодого парня после работы, сказал:

– Мне нравится, как ты ведешь дела. Из тебя, похоже, выйдет толк. Будешь помогать Мальцеву во всем. Если справишься, у тебя откроются новые перспективы…

Через неделю Мальцев с моей подачи объявил по своему отделу:

– Когда я ухожу, за меня остается Зайковский…

Вне зависимости от моих планов наступило лето. Работники службы чаще смотрели за окно, заговаривали о море, о пляже. В свой отпуск я в агентстве еще ни разу не ходил. Некогда мне было. Но вот сотрудников обижать нельзя. Никто не должен думать, что у меня работают одни ненормальные или нормальные, но запуганные мною. Нет, мои сотрудники должны отдыхать.

Чтобы отсутствие отпускников сказалось на работе по минимуму, я выделил для отдыха два самых «пустых» в нашем бизнесе месяца – июль и август. В это время года активность клиентов чрезвычайно низка, и с работой можно справиться меньшими силами. Кроме того, это ведь лучшее время для отпуска.

Юля с помощью Мальцева составила график, согласно которому у меня всегда были на работе дублирующие отпускника люди. Если нет Яблоченко, то на работе Мальцев. Если в отпуске Лавочкин, то трудится Петрова.

Так все и пошло по графику. Единственным непредусмотренным оказался мой отпуск. Да, хоть я и не собирался, но тоже побывал на отдыхе. Мы с Ириной решили пожениться. Посмотрев на свою службу, на летнее деловое затишье, я махнул рукой и сказал Мальцеву:

– Командуй, ухожу в отпуск…

Протасов отпустил меня без проблем. Мы с Ириной поехали в Воронеж. Там и справили свадьбу.

Я пронес Ирину на руках по тому самому Каменному мосту, по которому обещал когда-то пронести местную девушку Алену. Как сказали Гарик с Вовкой, ныне она – Алена Михайловна, уважаемая супруга уважаемого воронежского дилера бытовой техники. Вроде бы счастлива.

И мои друзья были довольны жизнью. В своей компании работать перешли из отдела сбыта в технический:

– Там спокойней.

Да, жизнь их была спокойна, размеренна. Работа, дом, дети, строительство дачи. Воспоминания о давней командировке в Москву: «Помнишь, в одном ресторане с Варлоу… с Борзовым… с Гребнюхиным…». Останься я здесь – был бы таким же. Но:

«…Воронеж:

Уронишь ты меня иль проворонишь…»

Проворонил. Воронеж, я не твой. Я видел Россию, я уже видел мир. И еще многое повидаю. Я еще молод. Многое, многое могу.

После свадьбы мы с Ириной обошли всех воронежских родственников. Погостили. Побыли с отцом, все твердившим:

– Мать не дождалась… Вот беда… Мать не дождалась радости…

Ирине нравилось в Воронеже, она отдыхала здесь от работы. Но я рвался обратно. Хотя меня и смущала наша предстоящая в Москве встреча с Катей. Как она воспримет известие о моей свадьбе?

Катя, вроде бы, не обиделась:

– Будь счастлив. Ничего не обещай мне. Я не хочу ставить тебя в затр’уднительное положение. Но ведь нам это не помешает пр’одолжать видеться, пр’осто как др’узьям?

Я поцеловал ее: каким же все-таки замечательным человеком она была! И облегченно вздохнул. Если с женитьбой на Ирине у меня появился тыл, то Катя сохранилась как разведка. Да, мы продолжали встречаться с ней иногда и вне работы. Все-таки чаще в обеденный перерыв. Как и раньше, обсуждали агентские новости.

Так прошло лето. Утряслись мои отношения с Ириной и Катей. Новички втянулись в работу и заматерели. Я отлично отдохнул, и голова моя вновь была полна планов. Теперь, после проведения первичной специализации и автономизации службы, определив приоритеты, собрав из отпуска отдохнувших и рвавшихся в бой работников, мы должны были приступить к новому этапу развития нашей службы. Нам необходимо стать одним из ведущих подразделений агентства. Я засел за бизнес-план.

Работал увлеченно. Даже на теннис перестал ходить. Благо, Ирину можно теперь и дома увидеть. Мельком, правда, вечером перед сном и утром перед работой.

Свой бизнес-план подал Шишкину и Протасову:

«В связи с необходимостью привлечения клиентов…

…повышения прибыли…

…привлечения новых оборотных средств…

…увеличить штатное расписание «комплексной службы»…

Я не сомневался, что мое предложение утвердят. Может, что-нибудь подправят, но утвердят, как и все предыдущие. Меня разъедало нетерпение. Я хотел быстрее приступить к работе. С такими специалистами, как мои воспитанники, я готов был горы свернуть!