Однажды в Америке - Гарри Грей

Я снял с него пиджак и рубашку. В спине повыше правой лопатки у парня было пулевое отверстие. Я разорвал его рубашку и наложил Гу-Гу повязку.

Макс встревоженно нагнулся:

— Как он, Лапша?

— Будет в порядке. Но нам нельзя терять времени. Ему требуется лечение. Надо вытащить пулю.

— Я быстро разберусь с этими ублюдками, — пообещал Макси.

— Эй, Труба, — позвал я. — Принеси из бара две бутылки виски.

— Хорошая идея, — одобрил Макс. Он зажимал рот раненому охраннику, чтобы тот не кричал.

Я снял с охранника брюки. Забавно, как правильно распределились пули. По четыре в каждой ноге. Я разорвал его рубашку на полосы. Я сделал два жгута, по одному на каждую ногу. Заткнув дырки от пуль, я наложил повязки.

Я прошептал Макси:

— Этому парню нужно в больницу, и быстро, не то он сдохнет.

Макси безразлично пожал плечами.

Труба спустился вниз с двумя бутылками виски. Я дал одну Гу-Гу, а другую охраннику:

— Пейте понемногу.

Макси спросил:

— Как там публика наверху? Они слышали выстрелы?

Кассир Сай ответил:

— Кое-кто задавал вопросы. Я сказал, что все нормально, это рабочие в подвале работают с пневматической дрелью.

— Спасибо за помощь. Я тебя не забуду, — сказал Макс. — Пат, тебе лучше вернуться наверх.

Мы отвели хозяина казино в сторону. Джейк и Труба охраняли остальных. Мы зажали политика в угол. Деться ему было некуда. Болтливый хвастун бесследно исчез. Даже его одежда, включая пестрый галстук, повисла в глубоком унынии. Шляпа больше не сидела залихватски набок. В его глазах стоял страх.

— Ну что, начнем, ублюдок. — Макс ткнул боссу в живот стволом «томми». — Во-первых, ты закроешь казино, это ясно?

Он робко ответил:

— Ясно.

Я перебил:

— Думаю, мне надо сходить на чердак и принести одежду. Здесь довольно холодно.

— Ладно, — сказал Макс.

Я вышел. И вернулся вниз с нашими костюмами и рубашками. Мы быстро оделись.

— Давай, ублюдок. — Макси грубо толкнул босса автоматом в направлении лестницы. — Ползи наверх.

Когда мы поднялись в кассу, Макси дал нам быстрые и краткие инструкции:

— Пат, ты пойдешь с Саем. Скажите всем, чтобы убирались: подсадкам, охранникам — всем. Объясните, что казино закрывается сегодня раньше времени. Когда они начнут уходить, возвращайтесь сюда с Саем. Мы обменяем на деньги фишки посетителей. А ты, ублюдок, — Макси махнул автоматом в сторону дрожащего хозяина, — будешь стоять у окошка и говорить своим людям, если кто-нибудь из них что-то заподозрит, что все в порядке и чтобы они сматывались. Одно лишнее движение, и я размажу тебя по полу, как коровье дерьмо. Лапша, ты останешься с ним.

Макси ушел в уборную. Я встал рядом с хозяином, слегка ткнув ему в ребра лезвием ножа.

Через двадцать минут большая часть людей ушла. Осталось только несколько человек.

Один из подсадных проявил большое любопытство. Он все время спрашивал в окошко:

— Почему так рано закрываемся, босс? Что случилось? А что с вашим ртом, у вас кровь?

Мне это не понравилось. Он был слишком подозрителен. Я прошептал его шефу:

— Скажи ему, чтобы зашел.

Парень вошел в комнату, благоухая одеколоном. Я откинул крышку люка и сказал:

— Полезай вниз, паренек.

Он заколебался. Шестидюймовое лезвие блеснуло у его горла. Он поспешно бросился вниз, побледнев от страха. Я захлопнул за ним крышку.

Понемногу мы избавились от оставшейся публики. Мы заперли дверь. Казино было нашим.

Макс, Патси, хозяин заведения и я подошли к бару. Макс опустил «томми» и сказал:

— Ладно, ребята, прячьте свои пушки.

Мы убрали револьверы в кобуру.

Макс поставил на стойку четыре бокала. Он взял непочатую бутылку «Маунт-Вернон» и разлил виски.

Болтун с заискивающей улыбкой протянул руку за своим бокалом.

— Как раз то, что нужно. — Без двух верхних зубов его речь звучала не совсем разборчиво.

Когда мы пропустили по второй, Макси спросил:

— Ты знаешь, зачем мы здесь?

Выпивка придала боссу немного смелости.

Он пошутил:

— Полагаю, не для того, чтобы доставить мне удовольствие.

Он замолчал, глядя, как мы воспримем его ответ.

Макси подбодрил его:

— Продолжай, мы слушаем.

Кровь все еще текла у босса изо рта, но он изобразил улыбку.

— Поначалу я думал, что вы хотите меня ограбить. — Политикан решил действовать напрямую. — Наверное, вы ребята Фрэнка и Синдиката?

Макс не моргнул глазом:

— Никогда не слышал об этом парне. — Он прищурил взгляд. — Скажем, мы из одной организации, которая хочет прибрать это заведение к рукам. Как тебе такая мысль?

Макси налил по третьей. Он явно накачивал босса виски, очевидно, для того, чтобы к нему вернулась его привычная наглость. Макс доказывал правоту старой римской поговорки: «In vino veritas».

Средство подействовало.

Босс поправил свой кричащий галстук, снова вызывающе заломил шляпу и ответил Максу с высокомерным видом:

— А почему я должен отдавать казино? Мне предлагали его продать за большие деньги. Это местечко — золотая жила. Я его построил. Оно мое. И вот что я вам скажу, ребята, — никто меня отсюда не выживет, ни просьбами, ни силой. — Выражение лица Макса заставило его замолчать. Легкий налет храбрости мигом улетучился. — Разве я не прав, ребята? Разве справедливо наезжать на людей и выгонять их со своего места? Отнимать то, что принадлежит им по праву? Это я, я, — босс гордо постучал себя в грудь, — я построил это казино. Нечестно отнимать его у меня, особенно со стороны иностранца, такого как Фрэнк. — Он оправдывался и защищался. — Я американец, стопроцентный американец.

При слове «американец» Макс выплюнул свою горящую сигару прямо ему в глаза. Пепел и искры полетели парню в лицо. Патси ударил его левым хуком в живот.

Политик со стоном упал на пол, протирая забитые пеплом глаза.

— Эй, ты, вонючий патриот, — бросил ему Макси. — А я уже хотел с тобой договориться. Я собирался сделать тебе предложение. Я оставил бы тебе это заведение, при условии, что ты будешь вести дела по-честному. Мы стали бы партнерами. Но ты безнадежен. Ты гнилой до самой сердцевины. Что, разве не так, ублюдок? Что ты там заикаешься о своих правах? Думаешь, ты так высоко забрался? Сукин сын, да ты лежишь ниже, чем китовое дерьмо на дне океана. Ты жульничаешь в играх. Ты все гребешь под себя. Ты мало платишь своим работникам. Ты запугиваешь всех с помощью трусливых куклуксклановцев. Это ты-то хороший американец? Ты обманываешь людей, подделывая их голоса на выборах. И ты считаешь себя лучше Фрэнка? Сравниваешь себя с ним? С человеком, который каждому дает свой шанс? Который всегда играет по-честному? Который щедро платит своим помощникам? Которому наплевать на деньги? Чье слово крепче стали? Кто может потратить целое состояние на благотворительность? Да он куда больший американец, чем ты…